— Да, это так и есть, вы только вошли в эру работы с атомной энергией, и начали познавать, что значит быть разумным существом. Но примитивное устройство сухого синтеза, продолжающее работать под лабораторией и этот квантовый пробойник, поражают самим своим существованием. В этой недоразвитой ветке реальности, такое появиться не могло — сказал посланник и указал на установку квантового переноса.
— Технологии создания, были довольно подробно описаны, так что я просто их освоил и воспроизвёл, превратив в действующие образцы.
— Нет, это совсем не просто. — Посланник покачал обезображенной головой. — Я уверен многие настройки произведены по наитию. Вы знаете, насколько мала вероятность воздействия на временной поток с первой попытки. Я не буду скрывать, такого результата уже добивались, но в более продвинутых отражениях. Получается, что вы сами уникальны.
— Не вижу ничего необычного. Вся моя уникальность заключается в работоспособности. Не забывайте, я потратил на это 25 лет жизни. Я думаю окажись на моём месте Архимед или Пифагор, так даже они смогли бы разобраться и это построить.
— И всё-таки вы меня не понимаете — проговорил посланник и снова указал на пробойник. — Чтобы построить подобное, свои силы объединяют десятки продвинутых отражений. И тратят они на это не 25 лет как вы, а по 200–300 лет. Я до сих пор не могу осознать, как первобытный учёный смог это построить, практически в одиночку.
Эмоциональность, с которой говорил посланник, заставила Алфёрова призадуматься. А ведь в чём-то он прав. Сколько важных решений было принято по наитию. Да и выбирая проект для осуществления, он сразу ухватился за один из массивов едва расшифрованной информации, словно его кто-то заставил это сделать.
Даже сейчас Алфёров интуитивно чувствовал, что есть возможность что-то противопоставить тем силам, которые собрались стереть всё что он невольно создал. Но с чего именно начинать, академик понять не мог.
Значит он захочет заполучить меня. Пожалуй, на этом можно сыграть, или хотя бы попытаться потянуть время, дабы разобраться, и найти близкий, летающий в воздухе выход.
— Вы упомянули некий эталонный мир. А что есть и такой? — спросил Алфёров, желая не только перевести тему разговора, но и разузнать как можно больше, о том, что находится за гранью его мира.
Услышав вопрос, посланник вымученно улыбнулся, при этом раскрылась часть незаживающих ран на щеках, обнажив вполне целые, и непривычно острые зубы.
— Да, он существует, но я вам сейчас о нём ничего не расскажу. А вот если вы примите некоторые мои условия, то у вас появится шанс лично обо всём узнать. А ещё у вас появится шанс не только выжить, но и жить очень-очень долго.