— Сэр, регистрирую помехи в системе контроля второй платформы — быстро протараторил один из них.
— Частичный отказ системы управления. Платформа номер четыре перешла в автоматический режим — вторил ему второй.
— Регистрирую выход из строя и столкновение третьего и пятого модуля огневой поддержки. Судя по первичным данным, оба модуля сильно повреждены.
Шквал докладов обрушился на Макнамару, это сподвигло его сознание вынырнуть в реальность. Посмотрев на обращённые к нему лица офицеров, генерал зло осклабился.
— Что смотрите?! Продолжайте выполнять свои прямые обязанности! — эмоционально проорал он, при этом обдав слюнями внутреннюю поверхность шлема.
После этого, рука генерала на автомате поднялась и попыталась стереть это безобразие с внешней стороны, а когда ничего не получилось, пальцы нажали на клапан, открыв прозрачное забрало. Часто задышав, Макнамара попытался справиться с внезапно нахлынувшей панической атакой.
— Месье генерал, мы потеряли контроль над пятью платформами из шести. Фиксирую веерный отказ внутренних систем станции «МКС-2». Активирую программу экстренной передачи кодов доступа операторам Мыса Канаверал — быстро протараторил француз, затем что-то переключил на сенсорной панели, и посмотрел в глаза генерала.
— Нет?! Что ты наделал?! Это просто временный сбой систем. Сейчас контроль восстановится! — выкрикнул Макнамара, и попытался схватить наглого лягушка за руку.
Лейтенант успел увернуться, ударил себя по груди, и выскочил из раскрывшейся страховочной сбруи. Затем он стремительно подлетел к закрытому композитными броне-ставнями круглому иллюминатору, и начал что-то быстро набирать на небольшой панели.
Практически сразу, броне-створки поползли в сторону, открывая вид на планету. А затем исчезла голограмма с куском Московского сектора, и ей на смену пришло трёхмерное изображение, боевой платформы с цифрой «4», нанесённой на черный фюзеляж, прямо под корявым гербом АДС.
На глазах Генерал платформа сделала пол оборота, и замерла, направив выходной раструб электромагнитного бомбометателя в противоположную от Земли сторону. А потом из внешних отражателей ударил яркий оранжевый луч, мгновенно озаривший внутренность просторного отсека управления космической станции.
Француз что-то проорал, но опешивший генерал не понял ни слова. Он смотрел на источник оранжевого луча и не верил своим глазам. А в это время операторы один за одним раскрывали страховочную сбрую, покидая круг избранных.
Последнее что увидел Макнамара в тот момент, когда от боевой платформы отделилась капсула с частичкой антивещества, был французский лейтенант, который дёрнул рычаг, вскрывший эвакуационный люк, ведущий прямиком в открытый космос.