Зал взорвался овацией, делегаты из регионов вскочили, их крики «Сталин! Сталин!» заглушили протесты ленинградцев. Ворошилов, сидящий рядом, вскочил:

— Товарищ Сталин прав! Мы строим будущее, а Зиновьев и Каменев сеют раздор! Армия со Сталиным, регионы со Сталиным! Долой оппозицию!

Молотов взяв слово, стал перечислять успехи ЦК: рост производства на 15%, открытие 200 новых школ, кооперативы для крестьян, финансирование заводов. Он обвинил Зиновьева и Каменева в предательстве ленинских идей, подчеркнув, что их атаки угрожают партии. Делегаты из регионов, подогретые обещаниями Сергея, кричали: «Правильно! Сталин — вождь!» Ленинградцы, однако, не сдавались. Смирнов, вскочив, выкрикнул:

— Вы душите партию, товарищ Сталин! Ленинград не сдастся! Мы за Ленина, а не за вашу тиранию!

Зал снова взорвался, бумаги летели в воздух, делегаты топали ногами, некоторые вскочили на стулья. Залуцкий, размахивая кулаком, кричал: «Сталин предал революцию!» Но Каганович, с его громовым голосом, перекричал его:

— Зиновьев хочет хаоса! Сталин ведет нас к социализму!

Рыков объявил перерыв, и кулуары превратились в поле битвы. Ленинградцы собирались группами, шептались с профсоюзниками, а Каганович, Молотов и Ворошилов ходили среди делегатов, обещая новые заводы, школы, больницы. Сергей, стоя в стороне, наблюдал, как его люди — Шверник, Ежов, Андреев — давили на местных лидеров, напоминая о финансировании. Он чувствовал себя хозяином, но тревога не отпускала: Яков, живущий в Ленинграде, не писал, и Зоя, приславшая письмо в ноябре, описывала их жизнь в тесной комнате, где Яков гнет спину на заводе, а она учит детей. Она умоляла Сергея не вмешиваться, но он боялся, что сын попадет в неприятности без его присмотра.

На следующем заседании Сергей нанес решающий удар. Он предложил резолюцию, осуждающую «совершенно неправильное поведение» ленинградской делегации, которое «создает опасность подрыва единства партии». Он также настоял на изменении состава редакции «Ленинградской правды», чтобы вырвать пропагандистский рупор из рук Зиновьева. Зал разделился: ленинградцы кричали в протест, Бакаев выкрикнул: «Это предательство Ленина!» Но делегаты из регионов, поддавшись давлению Кагановича, Молотова и Ворошилова, проголосовали за. Доклад Сергея был одобрен 588 голосами против 65, а доклад Зиновьева по Коминтерну — лишь 424 голосами при 101 воздержавшемся. Предложение Каменева о смещении Сергея провалилось, и зал разразился овацией, когда Рыков, переполняемый эмоциями, объявил:

— Товарищи, партия выбрала своего главного вождя — товарища Сталина!