— Орфоэпии… — Под моим очередным раздражённым взглядом, Ромул тихо усмехнулся. И, пошарив глазами по сложенным на столе книгам Сатоши, присмотрелся к учебнику литературы. — Знаешь такие строки… «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей»…

Я кивнул:

— И тем её вернее губим средь обольстительных сетей. Ганнибалов Алессандр Сергиевич. «Евгорий Оленин».

То что, что я помнил некоторые строчки из любимого стихотворного романа моей мамы, похоже, искренне удивило опричника:

— Смотри-ка… — Но он достаточно быстро снова вернул на лицо прежнюю расслабленную улыбку. — Но ты абсолютно прав в том, что мало кто в Империи соответствует статусу великой княгини настолько, чтобы она могла сама пригласить его на званый вечер, не ожидая ничьих пересудов. Пожалуй, можно сказать, что ей вообще никто… Как ты сказал? Не по масти? Однако, твой титул вполне позволяет самому сделать первый шаг, как только представится такая возможность. Только не усердствуй особо. Держи в голове совет классика.

— Но я же не какой-нибудь наследный принц… Да и охраны у Алессандры, наверное, не меньше полка будет?

— Об охране я позабочусь. А отвлечённая светская беседа или приглашение на танец — это ещё не сватовство. — Ромул снова пробежался взглядом по книгам. — Надеюсь, за прошедшие дни ты посетил хотя бы одно занятие по хореографии? Сатоши вот, кажется, её ингорирует…

— Я тоже.

Слишком много у меня было забот в эти дни, чтобы ещё всякие ваши мазурки разучивать…

Опричник печально вздохнул:

— Тогда хотя бы постарайся не оттоптать великой княгине все ноги, если дело всё же дойдёт до танцев. Сделай ставку на беседу.

— Кстати о деле. Ты, наконец, готов рассказать, что именно мне нужно с ней сделать? Помимо беседы… — С этими словами я дотянулся до своего стола и вытащил из ящика бордовый значок. — И ещё с этим.

— Всё просто. — Цепкий взгляд тёмных глаз перескочил с учебников на меня. — Тебе нужно будет защитить великую княгиню Алессандру от готовящегося покушения. — Ромул кивнул на значок. — В том числе, с помощью этого.

Вот как… Интересно, а он знает, кто именно должен будет совершить это самое покушение…

Но я задал вопрос, казавшийся мне более закономерным в данной ситуации:

— А почему я-то?

— А кто же ещё? — Тёмные глаза неотрывно следили за моей реакцией. — Ведь «Красная звезда» уже завербовала для этого дела именно тебя…

Я замер, сжимая значок в руке. Интересно, а от тебя эта штука как-то может защитить, чёрный…

Но, заметив мою реакцию, опричник снова расслабленно улыбнулся:

— Я смотрю, ты всё ещё меня недооцениваешь, приятель. Думаешь, я зря ем свой хлеб?