вот девчонки… У-у-у. Не только все в нашем классе были в него влюблены. Все в школе! Даже старшеклассницы ему глазки строили. Думаю среди детей это нормально. Сколько было драк между девками из-за него даже и упоминать не буду. К концу пятого класса он стал легендой нашей школы. Айдол. По началу учителя к нему нормально относились, но потом его поведение стало ухудшаться. И знаете, что странно? Он был еще и умным! Причем хвастался всем, кроме этого. Как ему так в жизни повезло? За что? Думаю, только поэтому его учителя и терпели, ну и с родаками его там тоже что-то связано было. То ли батя крутой военный, то ли местный депутат. Слышала, что серьезный дядька. Не то, чтобы я все эти слухи намеренно собирала, то там услышу, то здесь. О нем ведь постоянно все говорили. Я наоборот не хотела в это вникать. Да, я, как и все, влюбилась в него. Я же живая! И не слепая. Но тихоня. Гордая тихоня. И сама не знаю почему, но меня такие самоуверенные и самовлюбленные красавцы бесят. Вот прямо бесят, так и хочется плеваться. А он умел пользоваться всеми своими дарами от природы. Скорее пользоваться другими благодаря им. Все девчонки, и даже пацаны, готовы были в лепешку перед ним разбиться, но исполнить любой его каприз. Вот и ко мне он в пятом классе подвалил. Перемена. Я за партой сидела и с неохотой что-то читала в учебнике, что читала, хоть убей не помню. Подошел, облокотился руками о парту, наклонился ко мне ближе, и что-то попросил. Я как взглянула в его глаза, да так и растеклась на стуле, поплыла в страну розовых соплей. А он еще и улыбнулся, до того обаятельно с его ямочками на щеках. Вот нельзя же так! Я не помню, что он попросил. Я сначала растеклась теплой лужицей, а потом превратилась в дикобраза. Всем телом почувствовала, как встали мои длинные, пропитанные смертельным ядом иглы. - Нет! До того твердо сказала я, что и сама от себя не ожидала. Потом снова уткнулась в учебник, лишь бы больше не видеть эту красивую рожу. - Нет, так нет, - равнодушно ответил он, а потом наклонился еще ближе, закрывая краем пиджака мне учебник, и обратился к моей соседке по парте Насьтке. Та конечно сразу же подорвалась там что-то для него делать, а я продолжала прожигать страницу взглядом, словно могла видеть через ткань его пиджака. С тех пор он у меня больше ничего не спрашивал, и не просил. Фух! Но посматривал на меня. Пристально, задумчиво. А я с ума сходила от его прищуренных глаз. Потом было лето. Потом шестой класс. Я оказалась ранней ягодкой. К весне у меня начала формироваться