— Думаю, за эту коллекцию можно выручить даже больше, чем десять лямов, как вы считаете, коллега? — нарочито серьёзным тоном спросил я.

— Вполне возможно, — поддержал мой тон Такуя. — Не знаю никого из этих исполнителей, но выглядят пластинки довольно редкими.

— Пожалуйста, не надо, — поклонился Нишизава.

— Хорошо, не будем, — улыбнулся я. — Только веди себя хорошо. Десять миллионов, помнишь, да?

Он мелко закивал, кинулся к одному из шкафов, порылся в вещах, достал оттуда полиэтиленовый пакет, набитый деньгами, кинулся к другой заначке. Мы наблюдали за ним, как за диковинной зверушкой, дрессированной обезьянкой.

— Тут… Тут три восемьсот пятьдесят, все мои сбережения, — поморщившись, сказал Нишизава. — Только умоляю вас, не трогайте коллекцию…

Дело всей его жизни, не иначе.

Такуя-кун взял у него пакет, пересчитал деньги.

— Ага, точно… — пробормотал он. — Три восемьсот пятьдесят, это получается, э-э-э…

— Ещё семь должен, — подсказал я.

— Семь⁈ — чуть ли не подскочил Нишизава.

— Семь, — кивнул я. — Проценты накапали. Вы слишком долго тянули с оплатой.

Нишизава-сан хотел было возразить что-то, но тут же поник, сдулся как воздушный шарик и покорно кивнул. Он явно был не в том положении, чтобы спорить.

— Поехали, — сказал Такуя, убирая деньги обратно в пакет. — Через неделю придём за остальным.

— Лучше бы тебе раздобыть остальное, если хочешь сохранить свою драгоценную коллекцию, — добавил я.

Мы оставили его наедине со своей коллекцией, приводить её в порядок после нашего вмешательства, а сами вышли на улицу.

К нашему «Труэно» уже примостился эвакуатор.

— Эй! — заорал я. — Эй, а ну, стой!

Эвакуаторщик уже прицепил трос к буксировочной петле и готовился затаскивать тачку на платформу.

— На штрафстоянке заберёте, — не оборачиваясь, проворчал он.

— Ты что, сука, слепой⁈ — взревел Такуя.

Он наконец соизволил обернуться и было забавно наблюдать, как вытягивается его лицо, как меняется выражение с равнодушно-презрительного на обеспокоенное.

— А вы⁈ Разве можно так парковаться⁈ — неожиданно перешёл в нападение эвакуаторщик. — Подумали бы о других!

Мы даже опешили на мгновение, а я подумал, что ни один эвакуаторщик в Москве не посмел бы так со мной разговаривать.

— Тачку отцепляй, — процедил я.

— Отцеплю на штрафстоянке! — заявил он.

— Тебе что, ноги переломать? — спросил Такуя.

Вот это смех, лишиться тачки из-за пятиминутной остановки в неположенном месте. А так как тачка досталась нам не вполне законным способом, вытащить со штрафстоянки мы её попросту не сможем.

— А ну, катитесь прочь отсюда, отбросы! — воскликнул эвакуаторщик, нажимая на кнопку.