— Нечем же… — попробовал возразить тот.
Я заглянул за стеллаж. Винты под плоскую отвёртку.
— Ножом открути, если есть. Или, Хироми-кун, дай ему ключ от тачки, — сказал я.
Тот неохотно протянул Такуе ключи. Не слишком ловко, но Такуя начал откручивать решётку, пока мы все ждали.
— Чего ты там копаешься⁈ — рыкнул Ода. — Давай быстрее!
Но Такуя и так старался изо всех сил. Дело пошло бы гораздо быстрее, будь у нас отвёртка или шуруповёрт.
Наконец, последний винт поддался, и Такуя сорвал решётку с креплений.
— Что дальше, босс? — спросил он.
Ода протянул ему рулон бумажных полотенец.
— Поджигай и бросай туда, — приказал он.
Мы с удивлением покосились на него. Глаза Оды блестели, как будто он предвкушал настоящее веселье. И ради этого мы ехали сюда через половину Токио?
— Как скажешь, босс, — удивлённо хмыкнул Такуя, чиркая зажигалкой.
Пламя весело охватило бумажный рулон. Дым тут же уходил в вентиляцию.
— Сразу не кидай, погаснет, — посоветовал я.
— Знаю, — окрысился Такуя, обжигая пальцы.
Он выждал несколько секунд, а потом кинул разгоревшийся рулон в вентиляцию. Вниз на девять этажей.
— Давай ещё парочку, для надёжности, — сказал Ода.
Закинули ещё пару.
— А теперь валим, — приказал босс. — По лестнице.
Такуя наживил решётку на старое место, мы придвинули стеллаж обратно. Из вентиляции ощутимо тянуло дымом. Ну, если нашей целью было причинить финансовый ущерб, то мы этой цели достигли. Само собой, в металлической шахте пожара не случится, зато дыма будет очень и очень много, особенно на первых этажах, где народа больше всего.
Мы выскочили в коридор, быстрым шагом отправились к пожарной лестнице. Не хватало нам ещё застрять в лифте, если здание вдруг обесточат из-за пожара.
Но в коридоре мы наткнулись на пожилую горничную, которая испуганно уставилась на нас, перегородив путь.
— П-прошу прощения, кто вы такие? — проблеяла она, прижав к себе тележку.
— Мы? — усмехнулся Ода-сан. — Одзава-кай, отделение клана Ямада-гуми. Именно так и передайте своему начальству.
Глава 8
«Дворец Цезаря» мы покинули, слившись с толпой эвакуирующихся посетителей, скользнули обратно в переулок и быстро смотались из Роппонги.
Хироми развёз нас по домам. День выдался насыщенный, так что я наскоро ополоснулся в душе и рухнул спать.
Сон, однако, никак не шёл. Я долго ворочался на футоне, размышляя о событиях минувшего дня. Дела принимали скверный оборот, мне не нравилось, куда всё движется. Впрочем, для нашего рода деятельности это скорее норма. Редкие моменты, когда всё хорошо и прекрасно, обычно представляют собой просто затишье перед бурей.