Все наёмники, до которых дошла эта волна, не успели даже вскрикнуть, как стали падать обелёнными телами. Но, к сожалению, маги противника остались целы. Среди обычных воинов стал виден сильный перевес в нашу сторону. И уже наемники сражались в меньшинстве. Я увидел, как Зес запустил копьё сторону капитана. Однако, в последний момент тот что-то почувствовал и увернулся. Но копьё всё равно напилось вражеской крови. Капитан уклонился, открывая бок водника.

— Кааакк? — захлёбываясь кровью, удивленно смотря на копьё, спросил водник. Это было последнее его слово, прежде чем граф следующим ударом разрубил того напополам.

— Сдавайся, недодракон! И, так уж и быть, ты доживёшь до суда! — голосом, привыкшим повелевать, произнёс барон.

— Заткнись старик, — прокричал запаниковавший капитан, — лучше смерть, чем покорность!

С его рук полетели какие-то склянки, упавшие в ноги графа и барона. Оба выставили щиты, которые изменили цвет воздуха рядом с ними. Произошёл взрыв и алый щит, выставленный сильными магами огня, словно от кислоты, стал разъедаться. Но свою задачу он выполнил, ведь оба остались живы. Но наемника собственная атака сильно ранила. Граф кинулся вперед, желая добить врага.

— Оливье, стой! — назвал того барон старым именем.

— Он убил его! — со слезами на глазах сказал граф. — Дель, этот ублюдок убил его!

— Ты ещё расплачься. Или прикипел к нему?

— Да пошёл ты! — отвернулся граф, занося клинок над головой капитана, который, скорее всего от боли, потерял сознание.

— Граф, остановись! Нам нужно узнать кто их нанял! Потом он твой. — И между графом и телом капитана возник щит. Граф, с гримасой полной ненависти, посмотрел на барона.

Тут уже я перестал отсиживается и поднялся из травы.

— Граф, рано Вы меня хороните! У барона лошади с норовом, как и он сам! — слегка подрагивающим голосом сказал я.

Бой закончился. И адреналин сильно бил по моим мозгам.

У графа тут же пропали огненные клинки из рук. Он, не веря своим глазам, побежал в мою сторону. С другой стороны, ко мне бежал Зес. Они подхватили меня на руки и смеялись. Со дня похищения, только с Элин я чувствовал себя любимым. Невольно на моих глазах появились слёзы. Такие же лица были у них. Двое взрослых мужиков и ребенок смеялись и плакали одновременно.

Я пообещал себе, что бы между нами не происходило, я никогда не забуду этого. Того, что они были рядом. Что они сражались ради меня. И сегодня они были готовы умереть, опять же, ради меня. И плевать, что они чего-то от меня хотели. Это было всё мелочи. И с ними я займу своё место в этом мире. А бескорыстные люди — это слабые люди.