— А вы? — спросил я. — Разве вы выберетесь?
— Конечно же, мы специально залетели так глубоко, чтобы проанализировать характер воронки. Ориентировочно через час действие гравитации воронки закончится, и мы улетим.
— Я так не думаю, — произнёс я, под расширяющиеся глаза Эрни. — Прощай, старый друг! — Показав ему средний палец, отдаю приказ компьютеру: — Искин, всеми орудиями по кораблю Акаси, ОГОНЬ!
Ожидание ответа от искина не длилось больше сорока секунд.
— Цель уничтожена. — услышал я сообщение.
Легкая победа объяснялась тем, что всю энергию они переправили в двигатели, и щитом корабль прикрыт не был. У них была возможность выбраться, но об этом уже никто не узнает. Я совершил месть, месть за предательство. Но легче мне не стало.
Уточнив некоторые вопросы у искина, и не найдя выхода в сложившейся ситуации, пошёл в свою комнату. Там у меня лежала бутылка коньяка, подаренная адмиралом. Было бы обидно так и не попробовать её.
Глава 1
Глава 1.
«Боже, я же умер. Неужели и после смерти может болеть голова с похмелья?» — но вместо своего голоса я услышал детский плач. — «Как же он громко кричит!» — подумал я.
Я попытался определить источник шума, но что-то мешало мне повернуть голову. «Боже, только не инвалид!» — воззвал к Всевышнему я. — «Не хочу быть овощем, способным только шевелить глазами!» Постарался пошевелить ногами и руками, и почувствовал их. «Наверное, — с облегчением подумал я, — мои травмы временные.»
Хотя, было бы странно если бы я остался цел и невредим после той заварухи. Если меня смогли спасти, то хотелось бы знать кто и как? Последнее, что я помнил, было частичное разрушение фюзеляжа корабля. Приближение корабля к воронке сопровождалось громким скрежетом металла. Даже внутри судна я чувствовал, как на меня воздействует сила, исходящая от неё. Было чувство, что тебя зажали в тиски и кто-то пытается от тела отщипнуть по кусочку твоей плоти.
Резкий подъём вверх меня сильно испугал. «Ааааа!» — закричал я. — «Какого чёрта здесь творится?» — и только тогда до меня дошло, что детский плач принадлежит мне самому. А вместо слов, это я кричу. В эту же секунду надо мной склонилась огромная баба, и что-то зашептала мне. Разумеется, я ни слова не понял.
Немного постояв надо мной, она приподняла верхнюю одежду и стала совать в рот мне свою грудь. Я вырывался, кричал, но силы были не равны, и в тяжелейшей схватке я уснул.
Сон, туалет, еда — вот весь мой график. Я не понимал сколько дней прошло с момента моего попадания. Я мог спать несколько раз на дню, и в принципе это было нормально для ребенка, но не для меня! После смены пеленок, меня так плотно закутывали, что я и пальцем не мог пошевелить.