Михаил кивнул и уже поднялся с кресла, когда услышал детский крик.

— Ну видишь, всё нормально. А ты переживал. Хоть целитель и не приехал, но, как видишь, сестра Эмери справилась хорошо.

Но в этот момент выбежала Долгорукова.

— Де Тьер, срочно. Там, там Ярар!

В комнату вбежал Талий. Он остановился на секунду на пороге. Оглядев комнату, он увидел, что у стола с ребенком на полу лежал Ярар. Талий сразу обратил внимание на его исхудавшее тело, не говоря уже о цвете волос, которые стали седыми.

— Что произошло?? — воскликнул Талий подбегая к сыну и поднимая его на руки.

***

В последнее время я стал часто терять сознание. Повернув голову в сторону окна, увидел яркую луну. Она показалась мне особенно яркой. В комнате я увидел спящих отца и Михаила.

— Пап, — прошептал я.

Талий открыл глаза, и по-доброму улыбнулся мне.

— Слава стихии, ты пришёл в себя. Как ты себя чувствуешь?

— Не очень. Руки поднять не могу. Сил вообще нет.

— Подожди, я сейчас отправлю за Корфом. — После чего отец разбудил Михаила и попросил сходить за целителем. Дядя, увидев, что я пришёл в себя, тяжело выдохнул, и без слов вышел из комнаты.

— Что с девочкой? — задал я вопрос, очень волновавший меня.

— С ней всё в порядке. С ней сейчас мама и барон Корф. — Взяв мою руку, он сказал: — Сын, Владимир до сих пор не понимает, как ты это сделал. Он говорит, что ребенок родился мертвым. Ты можешь хоть что-то объяснить?

Я облегченно вздохнул и начал рассказывать.

— Когда девочку положили на стол, моя магия откликнулась на неё. Я стал вливать в неё всё больше и больше энергии. А потом я потерял сознание. Больше ничего не помню.

Пока мы разговаривали, в комнату зашёл целитель. Померив мой пульс, и влив в меня своей энергии, он тихо сказал.

— Де Тьер, Ваш сын всё ещё слаб. Ему нужен покой.

— Как он? — спросил отец.

— Опасность миновала. А дальше покажет время, — ответил Корф. — И посмотрев на меня сказал: — Ты молодец, Ярар. Но я должен погрузить тебя в сон.

Утром меня разбудил детский крик. Повернув голову, увидел рядом с кроватью небольшую люльку.

— Извини, Ярар, — произнесла Этта. Она потихоньку подошла ко мне и подала мне стакан воды.

Напившись я спросил.

— За что, няня?

Она объяснила мне, что никак не могла уложить сестру спать. Всю ночь кричала. Только у меня в комнате она смогла уснуть.

— Как ты себя чувствуешь? — после объяснений спросила она.

— Уже лучше. Но всё тело колит. И слабость. Кажется, что мои веки сами собой закрываются.

— Тогда спи. Ярина тоже уже засыпает. — Так я узнал имя родившейся сестрёнки. — Её только что приходила кормить твоя мама.