— Так в чём проблема-то? Я что ли виноват в том, что ты плохо занимаешься? Или что приходишь на занятия по развитию дара только для галочки?

— Ааа, ТЫ вспомнил про дар! И это после того, как ты стал пить своё зельеполнолуния ? Каково это быть самым молодым старшим мастером в пятнадцать лет? — и набрав в легкие воздуха, — Как мне догнать тебя?

Я на некоторое время замолчал.

— Тим, — уже спокойнее начал говорить я, — я уже дважды был в рабстве. И открою тебе страшную тайну, я боюсь, что кому-то из вас, моих близких, придётся пережить то же самое. Я боюсь, что кто-то решит навредить вам, и я не смогу вас защитить. Что бы ты себе не надумал, ты, Мария, Ярина и Афина, самые родные для меня люди. Я лезу из рубашки вон, чтобы стать сильнее не для того, чтобы возглавить род, а чтобы я смог защитить вас… — Сделав паузу я продолжил. — Хватит этого глупого соперничества. Брат, давай попробуем жить в мире.

— Хорошо, — спустя время ответил он.

— Мир? — протянул я ему руку.

— Мир, — ответил он на рукопожатие.

* * *

Через три дня Анри вместе с юристами закончили «сочинять» магический договор. Патрокол согласился исправить то, что сотворил с Марией. И тогда Эмери провела ритуал исцеления. Во время ритуала Патрокол спал, мы напоили его несколькими литрами сонного зелья. А после Корф, используя целительскую энергию, усилил эффект.

Когда он очнулся в темнице, около часа изучал договор. После чего поставил свою подпись.

Прежде чем начать обратный процесс, граф «поработал» с Патроклом используя детектор лжи, стараясь поймать его на лжи. Но оборотень всегда отвечал правду. После этого к нему завели Марию. Около трёх минут Патрокол не моргая смотрел в глаза Марии.

— Всё, — произнёс он. — Вы можете забирать её.

— Хорошо. — ответил Анри, передавая Эмери погружённую в сон девочку. — Как и договаривались, пока мы не убедимся, что ты нас не обманул, будешь находиться здесь.

— Но не более пяти дней, — ухмыльнувшись произнёс Патрокол. — Скажи, граф, каково это стоять рядом с убийцей своего сюзерена, но не иметь возможности отомстить?

— Тебе воздастся, — ответил Анри, постаравшись не выдать своих истинных чувств.

Последующие дни Ковалевская провела, разговаривая с Марией. Сестра стала нормально реагировать на моё имя, даже высказывала желание посетить мою могилу. Это было связано с тем, что она не знала, что я живой и здоровый. Поэтому последним этапом проверки стал момент, когда я показался ей на глаза.

— Ну как? — с легкой издёвкой спросил я. — Убить меня больше не хочешь? Может быть проткнуть чем-нибудь?