Глава 17
Глава 17.
Проходя по коридорам гондолы, я заметил Космоса, смотрящего в иллюминатор.
— Что, вспоминаешь родные леса? — спросил я.
— Мяу, — раздалось мне в ответ.
— Не волнуйся, скоро ты уже увидишься с родными, — представил я образ встречающего его семейства рысей, который переслал ему.
Космос положил лапу на окно и тяжело вздохнул. Погладив его за ухом, я пошёл на капитанский мостик.
— Сколько нам ещё лететь? — спросил я у Анри.
— Пока не могу сказать. — услышал в ответ я. — Совсем недавно рассвело, но из-за облаков мы не знаем, где точно летим. Однако Матвеев, перед тем как уйти спать, сказал, что ночью мы летели со средней скоростью в девяносто километров в час. А значит, нам осталось лететь около пяти часов.
В принципе я мог и не спрашивать, нам всё равно нужно было дождаться темноты, чтобы незаметно приземлиться рядом с Томской писаницей. Просто уже не терпелось оказаться на месте.
С наступлением сумерек, мы начали снижение. Перед этим на шхуне, которую мы прицепили к дирижаблю, Зес разведал местность, и сейчас подавал короткие сигналы артефактным фонариком, показывая нам куда следует держать курс.
Когда мы наконец-то сели, вместе с воинами стали накрывать дирижабль маскировочной сетью, и только потом пошли отдыхать. Узнать в темноте местность, где мы приземлились, я не смог. Однако это никак не мешало Космосу почти сразу отправиться на поиски своей семьи.
— Ты ведь можешь остаться здесь, — послал ему образ, представив картинку, как улетаю, а он остаётся с семьей.
Но Космос отрицательно покачал головой, после чего побежал в дебри леса. Я дал ему семь дней, после чего ждал его назад. Дольше я не планировал задерживаться. Однако человек предполагает, а жизнь располагает…
С рассветом мы отправились в путь на привезенных на дирижабле лошадях. Как сообщил Зес, до писаницы по прямой было около трёх километров. Однако верхом на лошадях мы бы не смогли пробраться по лесному бурьяну. Поэтому нам пришлось сделать небольшой зигзаг, чтобы выехать на обнаруженную Зесом лесную тропу.
Воинов мы оставили разбивать лагерь. А я вместе с Матвеевым, Зесом и Анри отправился в путь.
По дороге мы проехали братскую могилу, где были захоронены дезертиры. На меня нахлынули воспоминания о том, как они напали на нас во время изучения мной наскальной живописи. Тогда мы отделались небольшим испугом. Хоть в то время я ещё не пробудил стихийную магию, но Зес очень быстро склонил чашу весов на нашу сторону. И напавшие на нас дезертиры нашли покой в сырой земле.
И в этот момент мы услышали уханье совы.