— Фу, пошляк, — рассмеялась принцесса. — Нельзя было сказать романтических?

— Суть дела не меняет. Лучше скажи, отец прилетит с большой свитой?

— Пока речь шла о тридцати эльфах. Но это не считая экипажа. А что?

— Мама спрашивала. Она уже начала готовиться к торжеству, — ответил я, — а твой отец не отвечает на сообщения.

— Он лично возглавил поиски Аконитового убийцы. Об этом его очень сильно просил глава рода Дель.

— А он не хочет обменяться информацией? — спросил я.

— Нет, — ответила Ланель. — Он не верит в профессионализм Орлова и его управления.

— А мне? Мне-то он верит?

— Ярар, он не говорит со мной о делах. Тем более не обсуждает их в письмах. Когда мы приедем в замок Тьер, ты сможешь поговорить с ним на эту тему. Но если ты хочешь, я, как только вернусь на родину, передам ему твоё предложение.

— Не стоит, — ответил я, — лучше я поговорю с ним с глазу на глаз.

* * *

С первыми лучами солнца Ланель отправилась в Элинскую империю. Сам я домой собирался отправиться только через пару дней. Нужно было встретиться с морфами, а вернее с Юлизеей. Недавно она прислала мне письмо, и хотела что-то обсудить.

Также я готовился к операции Космоса. По большому счёту всё оказалось не так сложно, как я думал.

Моё магическое зрение стало в разы лучше. Это произошло после того, как я выпил зельеполнолуния. Я смог избавиться от свечения из глаз и, как говорила Ковалевская, стал видеть кровь в сосудах.

Осматривая Космоса, я увидел, что у него не развит ушной нерв, потому что в него поступает недостаточно крови. По крайней мере именно такие выводы я сделал, занимаясь изучением строения уха у бродячих котов. У тех к этому нерву крови поступало в разы больше, чем у моей рыси. И мне нужно было его расширить, а после напитать целительской энергией. Но ни в коем случае нельзя было использовать омолаживающую магию. Ведь Космос родился с этой патологией, и я был уверен, что, используя её, сделаю только хуже.

Когда я немного отдохнул, пошёл вместе с Космосом и Аяной в свой медицинский кабинет. Было видно, что кошак сильно нервничает, и погладив его «транслировал», что всё будет хорошо.

Положив Космоса на операционный стол, я погрузил его в сон.

— Ярар, ты уверен? — спросила Аяна.

— Если что-то пойдёт не так, я просто исцелю его, и на этом закончим. Мы всегда сможем отыграть назад, — ответил я, сбривая шесть рядом ушами рыси.

После этого я сделал глубокий надрез у барабанной перепонки, сразу перекрывая кровоток.

— Вытри кровь, — попросил я Аяну. И когда она закончила, я медленными аккуратными движениями стал пробираться к слуховому нерву под названием улитка. Делая надрез, я останавливался, чтобы *зрением* проследить, что с Космосом всё в порядке.