— Готово! — крикнул Макарыч.
— Пуск!!! — рванул я на себя рычаг.
Замки бугелей разжались, и тяжелая сигара упала в воду. Гребные винты торпеды свободны, сейчас должны включиться пиропатроны камеры сгорания, и тепловой кислородный двигатель начнет раскручивать винты с бешеной скоростью. Через несколько секунд отработает замедлитель, разблокируется взрыватель и торпеда начнет искать цель, лоцируя звуковым сигналом чужой кильватерный след впереди. Который, в общем-то, уже прямо перед ней. А вот нам пора уносить ноги, пока живы.
Глава 20. Развязка.
Залп вражеских «ледяных мин» накрыл нас во время разворота на сто восемьдесят градусов, густо и точно. Семь синих звездочек почти одновременно разорвались в нескольких метрах над «Бойким», еще три — над ближайшим к нам плавучим островом ваэрия. Но все, на что они оказались способны — это испортить деревянный настил палубы, поцарапать краску и украсить пару стекол в рубке небольшими трещинами. В этот раз наш экипаж оказался готов к обстрелу, а летящие издалека по параболической траектории магические снаряды были слишком медлительны и хорошо заметны невооруженным взглядом. За пару десятков секунд подлетного времени вражеского залпа мы успели укрыться по команде внутри китобойца, и хлестнувший по судну плетью жестокий град лишь засыпал острыми ледышками палубу. Железному кораблю с защищенным броней экипажем он почти не был страшен. Хуже пришлось ваэрия — с их плавучего острова вихрем ледяных осколков сорвало часть листы с деревьев-мачт, во все стороны полетели ветки и какой-то мусор, а союзный магический кораблик начал рыскать по волнам и терять ход.
— Чем-то вроде аналога книппелей бьют, сволочи, — глянув в бинокль, сказал Макарыч, когда мы выбежали после залпа на засыпанную тающим льдом палубу. — Град рвет в клочья «паруса» ваэрия. Толково придумано.
— Плевать! — я до рези в глазах вглядывался назад, туда, где после резкого разворота китобойца остался за кормой догоняющий нас «Чистильщик». — Где торпеда, мля! Пора уже!!!
— Не нервничай, Саш. Если надо, еще раз отстреляемся. Только оторвемся немного от преследования.
— Ага… так до самого Авалона можно отрываться, — мрачно заметил я. — Ну где же, ты где, родная… Есть подрыв! Ааа, попали! Получи сука!!! — я аж подпрыгнул на палубе, увидев, как разом поднимается из моря огромный водяной столб.
Взрыв торпеды закрыл собой нос вражеского флагмана и на несколько секунд он вовсе исчез из виду за массой поднятой воды. Зрелище было страшным и красивым. Даже ослабленная ударная волна, догнав, качнула наш китобоец, а громовый звук разрыва заставил присесть. Поначалу я бы уверен, что с «Чистильщиком» покончено и можно праздновать победу — его разнесло на части, или, как минимум оторвало нос, таким мощным казался взрыв. Но не тут-то было: вскоре острые носовые скулы корабля тельнор показались из-за завесы, сотканной из мельчайших оседающих брызг. В бинокль вражеский «Джаггернаут» выглядел несколько потрепано: нижние «крылья-паруса» обвисли, палуба покорежена, залита водой и завалена какими-то обломками, но при этом он был вполне цел и продолжал следовать прямым курсом.