— Спрашивают, куда перевести выручку, — перебил моряков Павел. — Гасим кредит, оставляем на счету, или переводим в наличный звездный свет на кристалл?

— Гасим кредит, — распорядился я. — Терпеть не могу долгов.

— Принято, — деловито кивнул программист.

— Кажется, дела пошли кое-как, — вздохнул Макарыч. — Для первого дня, считаю, неплохо поработали. Пойду, притащу Нине рис и специи, пусть к ужину сварит. А то у нас одна тушенка и сухари в вещмешках.

После перевязки и лекарств раненым стало чуть-чуть легче. У Анатолия жар немного спал, хотя его землистое лицо мне не нравилось. Принявший обезболивающее Алексей, после того как майор сделал ему новую тугую перевязку, тоже почувствовал себя получше, как-то отмяк, перестав ерничать и ждать от нас каждую минуту какой-нибудь подлянки, и после ужина смог рассказать мне, что произошло на пляже.

Выяснилось, что поначалу высадка началась довольно бодро. Костяком отряда Петрячука были несколько военных, погибших в нашем мире вместе с полковником, при не вполне понятных обстоятельствах. Белорус слышал, что в разговоре между собой они упоминали ракету, которая взорвалась совсем рядом с КП бригады и накрыла сразу несколько человек, включая их самих, и решил, что петрячуковцы присутствовали при испытаниях оружия в составе какой-то комиссии. Но сказать точно, так ли именно все произошло, он не мог.

Военные во главе с полковником, высадившись на пляж с первым взводом наиболее подготовленных бойцов, оказывается, вовремя заметили опасность. И на раз-два расщелкали «черепахо-крокодилов» и каких-то гигантских пауков, потеряв лишь одного бойца. Затем сделали отмашку высаживаться остальным, остаток отряда причалил к пляжу и вот тут-то все пошло наперекосяк. Откуда-то выползла та самая «змея — китайский дракон» с рожками, а следом за ней еще одна, поменьше, и после этого на людей напал такой ужас, что половина народа сразу разбежалась в разные стороны. Использовал ли «дракон» какую-то магию? Возможно, — вспоминал Алексей. — Он то ли свистел, то ли шипел, причем так, что от этих звуков ноги сами подгибались и хотелось немедленно бежать куда глаза глядят или зарыться в ужасе в песок.

Военные, однако, не разбежались и обоих «драконов» прибили, но чуть ли не в рукопашной. А потом и их порвали выбежавшие вместе с тварями новые «черепахо-крокодилы», которые и загрызли раненого Петрячука. Остальные «десантники», из тех, кто к этому времени еще не убежал в лес, еще часа два отстреливались из-за кустов, включая и их троицу. Вылезать на пляж было страшно, лезть в ближайший лес, откуда появлялись твари и слышались жуткие крики убежавших раньше людей, еще страшнее. Но, когда белорусы сумели прикончить монстра, который выпрыгнул откуда-то сбоку и, прежде чем его панцирь раскрошили пули, зацепил когтями Веру и подрал Алексея, стало ясно, что отсидеться не выйдет. После этого вся троица оббежала по кромке пляжа до противоположной опушки леса где «черепахо-крокодилы» не появлялись, а потом долго и осторожно добирались до скалы, увидев наш флаг над развалинами. Вот и вся история…