Пульт управления в рубке ожил. Горели циферблаты, светились какими-то разноцветными схемами и цифрами включенные жидкокристаллические экраны, Матвей и Юля деловито обменивались друг с другом короткими диалогами, из которых я не понимал и половины из-за специальных терминов. Оба наших судоводителя что-то деловито переключали и настраивали на пульте управления, периодически заглядывая в лежащие на столике рядом с капитанским креслом открытые книги и справочники, взятые с полки у задней переборки — в общем, видно было, что люди вовсю работают.
— А GPSа — у вас случайно тут нет, морячки? — деловито спросил Юлю с Матвеем Макарыч, с интересом оглядев приборы, но был вежливо послан — дескать, не задавай идиотских вопросов и не отвлекай занятых людей. Если пришел — стой молча и не мешай.
Наконец, Матвей поднял трубку переговорного устройства, выглядевшую точь-в-точь как у старого советского дискового телефона, вызвал машинное отделение и несколько минут что-то напряженно обсуждал с Олегом. А затем махнул рукой и повернулся ко мне
— Можно попробовать отойти от причала, кэп. Нам треяне небольшой подарочек вместе с пароходом сделали — в компьютере нашлась морская навигационная карта ближайших окрестностей Авалона и нашей бухты, есть и бумажная лоция. Глубина нормальная, машина вроде в норме. Дадим малый ход, пока на одном дизеле, потом запустим все четыре в параллель. Посмотрим пароходик в деле.
— Начинайте, — кивнул я.
— Только это… трап надо сначала поднять и швартовы отдать. А матросов у нас тут негусто…
— Понял, считай, что сейчас мы с Макарычем твои матросы. Что делать?
— Юль, сходи с ними, а? Покажи, как правильно отшвартоваться. Отжимного ветра нет, поэтому будем отбрасывать корму на носовом шпринге.
— Пойдемте, лорды, — улыбнулась девушка. — Только уговор: слушать меня внимательно и пожалуйста, никакой самодеятельности. Технику безопасности нам учить некогда, но поверьте мне на слово — зазеваться и упасть за борт или раздавить себе конечность при палубных работах как нечего делать, подобных случаев на флоте вагон и маленькая тележка.
— Да, мэм! — вытянулся в струнку Макарыч, но в глазах майора плясали веселые огонечки. — Будет сделано, мэм!
— Не тянись, майор, не надо, — буркнула Юля. — В русском гражданском флоте так не принято, у нас люди нормально общаются. И в служебной обстановке и вне нее. Не греки какие-нибудь, к которым без «сира» на сложных щах не подойдешь.
Отшвартоваться нам удалось без особых проблем, и вскоре я с замиранием сердца увидел, как забурлила вода в узкой темной полоске между причалом и бортом корабля, и наш китобоец, чуть вздрогнув, начал медленно отходить от стенки. Причал, метр за метром, удалялся все дальше, а затем корабль начал потихоньку разворачиваться носом к выходу из бухты. Еще десяток минут, и он уверенно пошел по волнам, отдаляясь от берега и оставляя за собой красивый белый кильватерный след. Парочка любопытных чаек уже вилась за нашей кормой, периодически пикируя к самойводе и взлетая вверх.