Людей с амулетами оказалось неожиданно много, и далеко не все были готовы показывать их добровольно. Пару раз даже пришлось предъявлять свой знак королевской охраны, чтобы успокоить особо заносчивых.

А про парня вообще вспомнили только часа через два. Леди Терни оглянулась и вдруг начала улыбаться. Магистр тоже невольно оглянулся назад, но не заметил ничего смешного.

— Ты чего улыбаешься? — спросил он напарницу.

— Да ты посмотри, он же спит как ребёнок! Такая лапочка милая, даже кулачки под щёку положил. Вот что значит молодость!

— Ты ещё про чистую совесть скажи — проворчал маг.

— И про чистую совесть можно сказать — магиня продолжала улыбаться — Вот будь ты шпионом или диверсантом, смог бы ты вот так спокойно спать во время задержания? А этот спит, и ему безразлично что творится вокруг.

— А ещё он единственный за весь день, кто подходит под все описания, которые нам дали. Примерно лет двадцать пять, чуть выше среднего роста, темноволосый, кареглазый. И дар у него есть, и про Тарлих я вспомнил — это как раз недалеко от ренардской границы.

— Ты его резерв разве не видишь? С таким, наверное, даже светлячок не зажечь. И никаких признаков артефактов.

— Их мог и спрятать на подходе к городу, — буркнул маг — но в любом случае его надо допросить про тот лес.

— И как ты собрался это сделать? Ему ведь достаточно сказать, что знать ничего не знает, и что тогда?

— Ты не касалась всей этой грязи, но делается это достаточно просто. Для начала в камеру, потом опытные люди «разомнут» его, чтобы был поразговорчивей. Если за три дня не признается, снова в камеру, и подождём, пока тот офицер не приедет. Сделаем опознание, и если ошиблись, то отпустим.

— И не жалко парня? Ведь покалечат же!

Маг только мрачно вздохнул.

— Мы охраняем королеву, и должны сделать для этого всё возможное, даже ценой своей жизни. Жизни остальных вообще не имеют значения.

Разбудили меня довольно чувствительными тычками.

— А ну вставай!

Блин, ну чего разорались? И тут меня вообще сбросили со скамейки на землю, и вставал я ещё толком не проснувшись, но уже достаточно злым. Вот кому и чего я сделал, чтобы со мной так обращались?

Но моего мнения никто не спрашивал и на моё настроение всем было плевать. Двое солдат подхватили меня под руки и поволокли к стоявшей у обочины пролётке. Только и успел свою сумку ухватить. Впихнули на сиденье, а сами встали на подножки с двух сторон, блокируя выходы. А потом куда-то поехали. Впереди пролётка, в которую сели маги, затем наша. Ехали, наверное, с полчаса, и уже начинало быстро темнеть.