А вот приятельница была другого мнения. Присела, поводила рукой, встала, задумчиво оглядела полянку. Снова активировала артефакт, но на этот раз направила его на небольшую проплешину чистой земли. Теперь и Тихви заметила, что по земле словно пошла рябь, и на высоту не более ладони выскочили сотни мелких комочков земли и камешки.

— И что это значит? — Спросила она задумавшуюся подругу.

— Это значит, что такая модификация работоспособна, после работы остаётся характерный магический фон. По действию напоминает «рыхлилку», но там совершенно другой рисунок. А здесь ещё и более твёрдые кусочки выбрасывает на поверхность. Сделать площадь воздействия побольше, и после запуска останется лишь граблями убрать крупные камни. Мелочь, но довольно любопытная. Надо будет дать задание нашим старшекурсникам доработать его в качестве курсовой.

Когда возвращались, магиня покосилась на Тихви.

— Я только сейчас задалась вопросом — а с какой стати парень делает тебе артефакты? Он — земля, ты — вода. Зачем они тебе?

— Это он так со мной за чтение книг рассчитывается, — улыбнулась Тихви — а я вот пытаюсь понять его настоящий уровень.

— А что с ним неясно?

Тихви стала серьёзной.

— Есть парень лет двадцати пяти. Прижился у одной из наших бывших учениц, а потом она заметила, что он с интересом читает её книги по магии. Причём, он — земля, а она — воздух. Когда её книги кончились, пришли ко мне. Причём, из моих книг его заинтересовали только книги по истории магии. Учебники по воде окинул взглядом, но они его не заинтересовали.

— Думаешь, владеет двумя стихиями?

— По его словам, он ищет общие подходы, которые можно собрать из всех стихий. А ещё его интересуют книги по истории магии, мемуары, хроники и прочее. Причём, желательно до магических войн.

— Зачем ему это?

— Прозвучало туманно, но что-то в том духе, что мы, возможно, в своём развитии что-то забыли или упустили, и он, как я поняла, хочет это «что-то» найти.

— Да уж, любопытный парень. С этим надо на кафедру конструирования.

— Я предлагала ему учёбу в академии, но он отказался. Сказал, что оценки его не интересуют, а экзамены у него примет жизнь. И обсуждать книги тоже отказался. Ни со мной, ни с той магиней, хотя в постели они о чём-то должны говорить.

— Очередной непризнанный гений? — невольно хмыкнула Милана.

— Не знаю. Уже не уверена — серьёзно ответила Тихви — Кстати, ты можешь предложить свои книги, которые посчитаешь важными. Что-нибудь таинственное, древнее и ужасное.

Тихви подняла руки со скрюченными пальцами, которые должны были изобразить какого-то страшного зверя. Подруга невольно улыбнулась.