Это надо было видеть — сначала испуг, потом недоумение, а когда я сказал, что надо просто посидеть спокойно несколько минут, даже лёгкий ступор. Зато потом было одно удовольствие наблюдать за Линадой, которая в недоумении касалась своих волос. Даже несколько раз трясла головой, проверяя, что причёска теперь не растреплется. И снова пристальный взгляд в мою сторону. И даже когда я рассказал об идее лака и перечислил все компоненты, Линада осталась настороженной. О лаке здесь тоже знали с древнейших времён, и единственное, в чём меня можно упрекнуть, так это в том, что я решил использовать идею фиксации волос быстрым лаком. И что в этом такого? Идея напрашивается, и в любой момент до этого может додуматься любой парикмахер. А я всё-таки, хоть и недоученный, но всё-таки артефактор, и мне по статусу положено в таких вещах разбираться. Хоть немного.
Когда Линада немного успокоилась и снова вернулась к зеркалу, я как бы невзначай, бросил, что если на свежий лак бросить несколько щепоток блёсток, то будет вообще отпад. После этого пришлось объяснять, что блёстки, о которых я говорю, это всего лишь мелко нарезанная разноцветная фольга или вообще мелкая пыль. А в нашем случае вполне достаточно золотой и серебряной. Линада промолчала, но на следующий вечер вернулась с несколькими баночками, в которых были насыпаны мелкая нарезка золота и серебра (вплоть до пыли). И испытывать стала на мне, зараза! Пришлось несколько раз мыть голову, сушить волосы, потом Линада самолично делала мне причёску, потом лак, потом блёстки. Одна половина головы золотая, другая серебряная, а затылок вообще непонятно в какой смеси. Но я терпел и только повторял про себя — всякая инициатива наказуема. Вот промолчал бы, и жил бы сейчас спокойно. Единственное мне оправдание — что хотел сделать как лучше. Для Линады этот бал очень важен, она сильно нервничает, так может мои придумки помогут ей хоть немного успокоиться, почувствовать себя более уверенно? А я перетерплю как-нибудь. Что я, не ходил на балы, которые мне нафиг были не нужны? Потерплю.
А в последний вечер перед балом Линада решила примерить и драгоценности. Снова надела платье для бала, ей снова сделали причёску, но уже с лаком и блёстками, и в таком виде стала примерять перед зеркалом драгоценности. Моя роль заключалась в том, чтобы с умным видом кивать и говорить нравится — не нравится и почему не нравится. Особого-то выбора всё равно не было — в шкатулках у Линады хоть и нашлось с десяток ожерелий, но к платью подходило только одно. Я посмотрел его — весьма добротная работа, которую делали старые мастера несколько веков назад. Ажурная основа из золота, по которой россыпь алмазов. Всё прилично, но мне что-то не нравилось. Линада, после моих неожиданных идей ставшая относиться ко мне настороженно, сразу напряглась.