Я продолжил читать.
«Меня зовут Иван Кирсанов, я легионер третьего отряда. Пожалуйста, просто следуй этим правилам, если хочешь выжить. Я прибыл сюда со своими напарниками, и сейчас все они мертвы. Я думаю, что остался жив просто по случайности, но мне хватило ума записать всё, что я делал, чтобы остаться в живых. Судя по моим часам, сегодня проходит 542 день моего заточения. Я не знаю, сколько ещё протяну, поэтому надеюсь, что тот, кто это прочтёт, сможет выбраться отсюда живым.»
«Первое правило заброшенного дома — Если ночью услышишь женский истошный крик, то смени комнату и сядь в угол. Не смотри в дверной проём! Просто закрой глаза и жди, пока крик не стихнет!»
По моей коже прошли мурашки…
* * * * * *
Глава 4 * * *
Демонический дом был подобен общежитию по планировке. Один подъезд и длиннющий общий коридор, две лестницы на второй этаж.
Прочитав первое правило из старого дневника легионера, я осмотрелся. Артефактный зуб всё ещё прекрасно работал, в кромешной тьме я мог видеть окружающие меня предметы в чёрно-белом спектре.
Как и прежде в доме стояла гробовая пугающая тишина. Ни одного звука, ни скрипа старых половиц, ни шороха крыс в стенах, ни даже звуков с улицы неслышно. О такой тишине говорят «тихо, как в гробу».
От первого правила меня передёрнуло, а по коже пошёл холодок.
Спокойно. Нужно сохранять хладнокровие. Судя по всему, это один из многочисленных демонов, который питается страхом своей жертвы. Я просто попробую…
В эту секунду меня отвлёк дикий, душераздирающий женский крик из второй половины дома:
— А-а-а-а…!
Я тут же оглянулся в сторону звука. Стало не по себе. Сразу после крика ничего не последовало, никаких больше звуков я не услышал.
В дневнике мёртвого легионера было написано, что нужно сменить комнату и сесть в угол. Правило, конечно, смехотворное, но мне сейчас бы не до смеха. Я сразу вышел из комнаты. В абсолютной тьме мне казалось, что мои шаги можно услышать за километр от сюда. Если этот женский крик издал демон, то мои шаги он точно услышал.
Я сделал пару шагов по коридору до следующей комнаты, вошёл в неё и отошёл подальше от дверного проёма. У меня было непреодолимое желание посмотреть на дверь. Это естественная реакция организма на опасность. Чтобы защититься, нужно видеть то, чего ты защищаешься, но правило дневника запрещало смотреть.
Если бы эта была просто записка, то я бы не придал значения этим неровным каракулям, но это был блокнот легионера — человека, который не боится потустороннего, и привык сражаться со всякого рода нечистью. Только это заставило меня подойти к углу комнаты, встать возле окна и не смотреть на дверь. Она, кстати, осталась приоткрытой, какой и была. Я пытался ее открыть шире, когда входил, но, кажется, она заела.