Нет, я думал о дипломатии.
— Дипломатии? — нахмурился Байсо. Я тоже озадаченно посмотрел на торговца.
— Это очень тонкая штука, и в двух словах я ее не объясню. По сути, дипломатия — это торговля обещаниями, обязательствами и угрозами. Что ты и делал во время отбора. Ты пообещал, что твой брат уйдет, если проиграет, пригрозил, что если никто не вступит в игру, мест станет меньше, а также обязался отдать ставку в случае проигрыша. При этом ты хорошо держишься, несмотря на столь юный возраст, разбираешься в разноплановых товарах, и у тебя отличная интуиция.
Я уловил намек и решил уточнить:
— А если бы я проиграл, то вы бы…
— Не стал предлагать твоему брату место ученика. Ведь это бы означало, что он переоценивает твои силы и не умеет чувствовать, когда стоит остановиться. Но самое главное, пожалуй, что я выделил, так это достоинство. Лавочник может унижаться, приказчик может быть угодливым, но настоящий торговец никогда не позволит себя унизить. И твоя последняя ставка показала мне, что ты не из тех, кто может легко отбросить свою честь.
Возвращаясь к оплате, я действительно беру тебя в ученики и делаю это бесплатно. Более того, я оплачу твое обучение в столичном университете. В дальнейшем я бы хотел, чтобы ты представлял мой торговый дом «Золотое небо». Ты сможешь сам выбрать направление деятельности, вплоть до настоящих дипломатических миссий.
— Но вы же не глава этого дома, иначе бы вы не пошли с караваном? — почесав нос, спросил Байсо.
— Не глава, — рассмеялся Бритый, — но эту историю я расскажу тебе только в том случае, если ты согласишься.
Мы с Байсо переглянулись, и я увидел в его глазах огонь, азарт и голод по головокружительным авантюрам.
— Я согласен стать вашим учеником. Прошу обо мне позаботиться, учитель, — поклонился мальчишка.
Глава 11
Джин Фу потер гладко выбритый череп и потянулся за кружкой горячего травяного отвара. Куда бы он ни уезжал, всегда брал с собой мешочек с высушенной смесью трав, собранных его женой.
Достаточно было сделать всего один глоток — и он сразу переносился в их дом, пропахший летом и молоком, где на каждой полочке лежала кружевная салфетка, сплетенная ее нежными руками.
Торговец уже давно достиг того уровня в организации «Золотое небо», когда он мог не ездить с караванами по диким землям страны. Но после указа главы торгового дома у Джин Фу не осталось выбора.
Он снова услышал скрипучий голос главы, оглашающий его волю:
— Мне уже восемьдесят пять лет, и пришла пора передать дела дома в руки молодых. Я наблюдал за вами все эти годы, знаю ваши сильные и слабые стороны, вижу потенциал и старания. Но я все же не уверен в своем выборе.