Сейчас деревня Ядрень переживала как раз это. Только если в моем мире урбанизация была объективным историческим процессом, то здесь переселение местных жителей шло вынужденно.

Из-за того, что деревню сорвало с привычного места, народ был, мягко говоря, в шоке. Это городские жители привыкли к быстрому темпу жизни, меняющимся условиям, новым вызовам и плотному потоку информации.

Я тоже горожанин и потому, попав в этот мир, сумел адаптироваться к базовым настройкам — например, к тому, что все вокруг пытается меня убить…

Деревенские жители принимали перемены гораздо сложнее и медленнее.

Привычный уклад обитателей Ядрени рухнул в одночасье, естественно, что большинство теперь бежало из деревни. Каждый день пустел то один дом, то другой. Из ворот выезжали телеги, груженные вещами, за ними тянулись вереницы домашнего скота.

Нет, местных жителей слабаками не назовешь — куча сожженных мертвяков и других чудищ тому доказательство, но полная перемена жизни может быть пострашнее нападений зомби.

Я их понимал, не осуждал и, по большому счету, не думал о происходящем, только надеялся успеть сделать все, что запланировал.

Нападения мертвяков продолжались. Каждый день по две, а то и три атаки. Это уже стало рутиной для меня и для деревенской стражи. Звонил колокол, и все мужчины, кто мог держать оружие, высыпали на стены. Зомби лезли, но каждый раз получали отпор.

Вряд ли это могло продолжаться долго. Рано или поздно в деревне не останется никого, тогда и служба стражников потеряет смысл. Может, все кончится за неделю, за две… мне хватит.

Словарный запас мой пополняется регулярно, пусть теперь и не так интенсивно, как в первый день здесь. Оно и понятно: человек использует не так много слов в повседневной жизни, если он, конечно, не профессор-филолог. Не так уж и много на самом деле. Получается, большую часть я выучил, так что теперь словарь растет не так быстро. В таверне-то говорят в основном о выпивке и сражениях с зомби…

В первый день я видел в таверне и бродячих артистов, и группу типов, одетых, словно пираты, но они свалили из деревни в числе первых — оно и понятно, их тут вообще ничего не держало. Они бы мне подарили много новых слов… но нет так нет.

Слов я знаю уже прилично, хватает, чтобы худо-бедно изъясняться. Пусть и короткими предложениями, но все же…

Подойдя к стойке, кладу на нее арбалет.

— Кеа репо? (Где починить?) — спрашиваю трактирщика.

Тот отвлекается от вечного протирания посуды грязным полотенцем и подходит ко мне.

— Кеа репо? — повторяю.

Трактирщик слегка морщится — фиг его пойми, может, акцент у меня странный или предложение я неправильно составил? Ну ничего, потерпит, я ж терплю его мерзкую привычку поковыряться в ухе, а потом вытереть палец о фартук.