Услышанное показалось мне важным, поэтому позвал старшего сержанта Сунова, самого габаритного из нас и потому больше остальных похожего на спецназовца:

— Веня, или сюда!

Имя у него китайское Веньян, а это короткий вариант. Раньше я на всякий случай не показывал своих подчиненных Лене. Теперь решил, что пусть мой заместитель отдувается. У меня от восхищенных возгласов уже уши припухли.

— Посиди с девушкой, чтобы не скучала, пока я с командованием пообщаюсь, — попросил его.

Впрочем, просить не надо было. Мы уже давно в отрыве от женского пола, поэтому каждая кажется раскрасавицей и так далее, а старший сержант не женат и даже девушки, вроде бы, нет.

Я поднялся на второй этаж, чтобы не слышать их болтовню, не отвлекаться, передал сообщение об уничтожении группы капитана Сурова и погрузке поезда, попросил разрешение на подрыв, пообещав, что пассажирский не пострадает. Если будут сомнения по этому поводу, отменю операцию. За спецназовцев похвалили сразу. Разрешение на уничтожение поезда получил минут через пятнадцать. Видимо, утрясали вопрос с командиром бригады, если не выше.

Когда вернулся на кухню, сразу понял, что Лена нашла нужные ей уши, поглощавшие ее охи-ахи с наслаждением, или наоборот. К тому же, старший сержант Сунов выглядел, как подобает бравому спецназовцу, и именно он завалил из огнемета прошлой ночью аж четыре бронеавтомобиля.

— Леночка, нам пора заняться делом, — прервал я их воркование.

— Ой, извините, ухожу! — вскинулась она. — Веня так интересно рассказывал!

— Завтра доскажет, — пообещал я и проводил ее до двери.

Когда мы вышли из дома, падал снег, медленно и робко, словно не сомневался, что его сейчас прогонят. Это не первый. Предыдущие два растаяли к следующему дню. Этот выглядел серьезнее. Да и температура была немного ниже нуля. Строем, как положено военнослужащим, прошли по окраине города к дачному поселку «Водник». В городе есть видеокамеры, но в прифронтовых городах они не работают. Обе стороны боятся, что враг взломает сеть и получит возможность вести наблюдение. Прохожих на улицах не было, хотя комендантский час начнется через пятьдесят пять минут, в двадцать три ноль-ноль. Видимо, никто не хотел опоздать. Как рассказала Лена, многие уехали подальше от войны, причем в обе стороны от линии фронта, согласно своей гражданской и/или религиозной позиции.

Когда мы после предпоследней операции высаживались из санитарной машины в дачном поселке, я заметил в одном из дворов пластиковую лодку, лежавшую вверх дном. Она поможет нам переправиться на противоположный берег реки Кан. Вода стала слишком холодной, чтобы пересекать вброд, не говоря уже о вплавь. К тому же, из-за дождей уровень сильно поднялся. Весла мы сделали сами из досок, найденных в сарае, который возле «нашего» дома.