Выдерживала лодка всего четверых, поэтому пришлось делать две ходки. Спрятали ее в кустах и пошли вдоль берега на юг, за пределы города. Там подождали почти час, когда прилетит транспортный беспилотник. Магнитными минами, которые имелись у нас, монорельс не осилишь. Получили шесть фугасных весом по килограмму каждая. Неопытному саперу этого хватит, чтобы разрушить шестиэтажный дом, по кило на этаж, опытному — высотку.
Наверное, беспилотник засекли, поэтому мы побежали к окраине города, где нас будут искать в последнюю очередь. Скорее, сочтут, что мы задумали засаду на трассе Р-255 «Сибирь», которую мы пересекли и пошли дальше, к железнодорожным путям западнее города. Пилить нам километров двенадцать.
К Транссибирской железнодорожной магистрали вышли между отстойником вагонов, расположенном на западной окраине города, и аэродромом, на котором базировались вражеские беспилотники, ближе к последнему. Заложили взрывчатку по обе стороны массивного монорельса, после чего отошли примерно на километр в сторону городской окраины. Неподалеку от путей обнаружили странное строение, похожее на трансформаторную будку из моего детства, только в этой было пусто. Крыша в правом дальнем углу прохудилась, залетали снежинки. Мы сели у стен, прислонившись к ним спиной, защищенной бронежилетом, на плотные поджопники из мягкого материала, но не пенополиуретана. Вернусь домой, надо будет посмотреть, из чего сделаны. Сидели молча, чтобы услышать, если к нам кто-то приблизится.
Каждый думал о своем. Я о том, что будущее мне чертовски не нравится, несмотря или именно потому, что прогресс сильно продвинулся, улучшил бытовые условия. Люди от этого не стали лучше. Если раньше я думал, что они такие потому, что необразованны, редко соприкасались с прекрасным, то теперь знаю, что прогресс отупляет, делает одинокими, а потому ленивыми, заносчивыми, капризными и тупыми марионетками, неспособными, за редчайшим исключением, думать, давать правильную оценку происходящему. Эмоции стали править миром, и он покатился, громко блея, с вершины, которую достиг в двадцатом веке, вниз по обратному склону к хомо потребителес. А может, это старческое брюзжание, ведь в мою первую эпоху тоже редко действовали разумно.
В четыре часа сорок минут от станции Канск-Енисейский отошел и, набирая скорость, пролетел мимо сверхскоростной поезд на магнитной подушке «Владивосток-Москва» со включенным прожектором в носовой бульбе и светящимися окнами вагонов. Из-за таких деталей эта война казалась мне ненастоящей. С интервалом в минуту за ним последовал длинный грузовой состав тоже с включенным прожектором, чтобы, наверное, приняли за пассажирский. Набирал скорость он медленнее, поэтому отстал от предыдущего на несколько километров.