Дальше шел лес, довольно густой. Я долго прорывался напрямую, пока не наткнулся на звериную тропу. Прошел с километр и не увидел ни одной пластиковой бутылки или алюминиевой банки из-под пива. Даже бумажки не попадались. Приятно было идти по лесу, не загаженному людьми. В Европе таких уже не осталось. Там иногда кажется, глухомань кромешная, а через несколько шагов — бац! — валяется холодильник с оторванной дверцей. Смотришь на него и думаешь: какой дебил и зачем притащил сюда⁈ Какое-то ведь должно быть объяснение, пусть и дебильное.
Внизу со свистом пронесся поезд. Наверное, япошки подогнали скоростной. Они тут рядом, через пролив, самураят потихоньку.
Часа через два я подошел к ложбине между двумя горами или сопками, южная значительно выше, и решил передохнуть у ручья. Вода в нем показалась мне чистой и на вкус нормальной. Я захватил с собой в полет два американских сухих пайка. Оба номер восемь: говяжья вырезка, крендельки с сыром, мягкий сыр, пшеничный хлеб, соус барбекю, лимонад, острый соус, чай с подсластителем и лимоном. Все остальные наборы, которые имелись на складе, были с кофе или какао, которые я не употребляю. Залив воду в пакеты, разогрел еду, сделал чай и лимонад. Тщательно пережевывая пищу, подумал, что план удался. Пусть пиндосы и дальше колошматят друг друга, а я буду наблюдать с противоположного берега Тихого океана.
Закончив трапезу, сжег упаковки, пластиковую ложку, салфетки. Дым был черный и вонял химией. Пока они горели, наслаждался жвачкой. Отвык от нее в предыдущих эпохах. После чего срезал ножом верхний слой земли, сделал углубление и спрятал там всё, что не догорело. Еще в бытность синоби научился не оставлять следов, а в «зеленых беретах» отшлифовал это умение.
Лежу себе под зеленым тисом с красными ягодками, из которых выглядывают черные головки зернышек, жую жуйку с коровьей неторопливостью, радуюсь возвращению в свою эпоху, как вдруг слышу человеческие голоса. Что говорят, не разобрал, но двигались явно в мою сторону. Искать меня могут только по наводке летчиков с истребителей, как нарушителя государственной границы, со всеми вытекающими последствиями. Именно этого мне и не хватало для полного счастья.
Мигом подхватившись, закидывая за спину сагайдак с луком и колчаном, начинаю движение в обратную сторону, но немного забирая на север. Лай собак я не слышал, и идут ко мне не с той стороны, откуда пришел. Значит, по наводке. Наверное, засекли с беспилотника, поэтому передвигаюсь короткими перебежками, прячась под кронами деревьев или в кустах. Вскоре голоса становятся тише, а потом и вовсе исчезают. Я замечаю на склоне впадину под нависшим камнем, вокруг которой растут высокие густые кусты многолетнего травянистого растения с большими, длиной сантиметров двадцать и шириной около десяти, листьями. Не помню, как оно называется, но в бытность мою синоби беднота ела его корни и молодые побеги. Забиваюсь туда и внимательно прислушиваюсь. Где-то неподалеку надрывается горлица. Мне бы ее заботы.