То ли издеваясь, то ли в порядке эксперимента андроид соорудил на лице мину раскаяния, получилось вполне убедительно. Но только со второй попытки. Первая рожица была зверски-ехидная, хотя и почти такая же. Мы не можем объяснить читателю, почему выражение лица длинноносого робота было настолько часто свирепым или жутким, но заявляем прямо — ему над собой еще работать и работать. А лучше было бы взять пару уроков у Далемара, вот кто мастер лицедейства!

— Чего смотришь так жалостливо? — Не выдержал взгляда межанической куклы Джузеппо.

— Починишь, а?

— Ты ж нормально функционируешь, сустав в норме, я смотрел. Тьфу ты, сустав! Совсем вы меня со своим Карло с панталыку сбили. Шарнир у тебя в норме!

— А может, того… поменяем?

— На что?

— Ну хватит же у нас золота, чтоб пару верхних шаровых опор отлить с ответной частью. Ну чего тебе стоит, ну всё равно ваши монеты просто валяются! — Он явно копировал чьё-то поведение из какого-то видоса.

— Карло! Ты видишь, что творится! Уйми своего монстра уже!

— Не обращая внимания, он и отстанет.

— Да как не обращать, ноет же. Жалостливо.

— Это он нарочно. На жалость давит. Цыган помнишь?

Да, когда-то в Вена-Полисе были и цыгане. Их повадки и бизнес после большой войны ничуть не изменились, а привычка держаться за своих помогла выжить в огне мирового пожара, и сразу после. Но в какой-то момент оказалось, что слабые и откровенно глупые люди кончились. Новый мир строили суровые обладатели приза под названием «Выжил!», с которыми старые ухватки не проходили. Против организованных цыганских семей с их жесткой иерархией и дисциплиной встали новые банды и артели. В результате цыгане рассосались. Не то ушли куда, не то ассимилировали. А может, банально вымерли.

— Так что, у нас с тобой из андроида получился цыганёнок? А, Карло?

— Рядом с нами живёт искусственный интеллект, который адаптируется под изменяющиеся условия и выбирает наиболее эффективную тактику. Погоди, если он решит, что мы ему не нужны, он нас бросит.

— Ты ошибаешься, Карло. То, что может быть выгодно в тактическом плане, зачастую является проигрышной стратегией. Вы моя семья, в дальней перспективе выгоднее держаться семьи. У одиночки нет шансов в этом мире. — Голос Буратино был серьезен, впрочем, как обычно. Он еще не научился его модулировать, изображая эмоции. Сейчас у него на повестке дня значилась мимика.

— Какой красивый развод, сынок! Ты переплюнул даже цыган.

— Не понял тебя.

— Буратино, ты такой весь из себя правильный толкаешь речугу про преданность семье сразу после того, как заявил, что тебе хочется загнать всё наше золото в свои шарниры. Косяк, если честно.