Я посмотрел в своё время достаточно ужастиков, чтобы отказаться от этой замечательной идеи. Мне и так за последнее время было столько раз страшно, что я спокойно откажусь от такого приключения. А вот свернуть сейчас и посмотреть его ярким безоблачным днём было бы неплохо.

Я посмотрел на свою разбухшую голень, берц, который пришлось расшнуровать, чтобы она туда влезла, посмотрел на раненых и приказал Тузику:

— Продолжай двигать прямо.

Если что завтра сходим. Тем более по дороге надо делать большой крюк, так как нас разделяло не только расстояние, но и заросший лесом овраг, идущий от самого кладбища и до той лесополосы, по которой мы сейчас шли. Через сотню метров она заканчивалась и начинался лес, откуда уже сейчас тянуло сыростью и смутно знакомым терпким запахом.

— Грибами пахнет, — потянул носом Злорадный, — было бы неплохо подберёзовичков набрать, супчик заварганить. Надоели уже эти каши.

— Вряд ли нам там будет до грибов.

— Конечно, так просто глянем, без фанатизма. Вдруг чего прямо под ногами окажется, а у нас всё равно большая часть ящиков для артефактов пустые. Представь только какой можно будет супец забабахать, а если сыроежек найдём, хотя бы миску, их буквально пару минут отварить, крупной сольцой присыпать, а сверху диким чесночком. Я тут в одной ложбине черемшу как раз видел. А вечером, маслицем постным сбрызнуть, да под двадцать грамм разведённого спирту всё это употребить… М-м-м…

— Не зря тебя злым прозвали, пробурчал я, нельзя же так над людьми издеваться, у меня аж слюна потекла.

— Да это что, вот помню раньше станешь спозаранку, ещё до рассвета, бабушка тебя пустоварой накормит, дед котомку на спину повесит, в руки корзинку и всё, пошёл вместе с ним к его любимой делянке. Тебе шесть, а туда только одного ходу часа полтора. Пока дойдёшь уже притомишься, зато как в лес войдёшь, втянешь ноздрями этот воздух и вся усталость как рукой снимется, а дальше азарт. Подберёзовик, хорошо, а вот там пара боровичков стоит — это вообще чудесно, после, глядишь, до орешника доберёшься, а там, мать честная, от огненных шляпок в глазах рябит. Подосиновички один краше другого: толстенькие, крепенькие, шляпка маленькая, но горит как солнышко, в рядки выстраиваются: и сами так тебе в корзинку и прыгают. Наберёшь полную котомку, корзинку заполнишь, сверху самые красивые положишь, чтобы прохожие удивлялись и завидовали, да бабушке отнесёшь. А уж потом, зимой на каникулы приедешь, а она уже супчик варит. Говядинка на косточке уже сварилась, картошечка, лучок, всё как полагается, а она тебе даёт в руки древнюю кофемолку, и ты её крутишь, за расшатанную деревянную ручку. На улице мороз, а у печки тепло и так уютно… а тут и супец почти подошёл, бабуля забирает намолотое и в бульон прозрачный всё это высыпает, и тут же на всю кухню аромат белых сушёных грибов разливается, просто непередаваемый, а супчик густой получается, аж ложка стоит, а запах… Возьмешь деревянную ложку, от души из крынки сметаны зачерпнешь, и прямо в серединку тарелки ее, а она прям так горкой и стоит, не растекается… Красота, словами не передать.