— Блин, братан, — подал голос своего места Булава, — у меня от твоего рассказа аж тоже встало. Ты будто про свой первый секс рассказываешь, а не про суп.

— Эх ты, балда, да я бы сейчас десять своих первых сексов не глядя отдал, чтобы только там ещё хоть на минуту оказаться. Прижаться спиной к тёплой печке, и глядеть, как бабуля у плиты крутится, а дед сидит в уголке и что-то мастерит…

После этого разговора каждый как-то сам по себе стих, все невольно задумались над судьбой своих родных, да и возделанное поле закончилось, обрываясь неровной полосой уходящего в овраг леса. Несмотря на палящее с небес солнце, лес оставался сырым и сумрачным. Раскидистые старожилы, растущие по краю леса, переходили в густые заросли, где плотно перемешались ёлки, берёзы и кусты орешника. То и дело взгляд натыкался на упавшие деревья, выворотившие из земли свои мощные корневища. Странно, вроде посёлок не так далеко, обычно такой богатство долго не залёживается, отправляясь трудолюбивым селянам на обогрев жилища или на растопку в баню, но нет навалено изрядно, и ноги придётся поломать. Я, скривившись, ещё раз посмотрел на свою ногу. Опухоль вроде слегка спала, зато она теперь стала синяя как баклажан, впрочем, лечебные наноботы успешно блокировали болевые ощущения и топал я весьма свободно.

— Народ, требуется разведка. Тузика сквозь эти буераки не потащим, слишком густо, да и склон в начале слишком крутой. Если обнаружим что-то интересное и опасное, протащить его туда сможем, но для этого придётся ему прорубать целую просеку, а это долго и шумно. Булава, ты всё равно с ногой маешься, я его сейчас в тенёк загоню, посидишь здесь с ним, а мы пока на разведку сходим. Сильно далеко не пойдём, так что, если что кричи, стреляй или спускайся к нам вниз, Тузик тебя прикроет. Остальные, пьём, небольшой перекус, свидание с ближайшими кустами, связь с базой и идём. Основное барахло здесь оставим, нечего по буеракам с рюкзаками топать.

На базе оказалось все спокойно. Они еще не взорвались, и я не преминул напомнить о нашем знакомстве с диким механоидом, отключении охлаждающей системы и последующем взрыве. Меня заверили, что все помнят и все рассчитано до мелочей.

— Ага, — как только связь прервалась, скептически произнес я, — обычно как раз после именно таких слов и происходит самый большой бум.

— Бум?

— Я бы сказал, бадабум. Надеюсь, они знают, что делают. Зуб, давай вперёд, ищи дорогу получше и не торопись, идём медленно.

Зубр нырнул в быстро сгустившуюся тень, и мы последовали за ними. Съехали с глинистой кручи, хватаясь за попавшиеся под руку деревья и, выйдя на более пологий склон, углубились в лес. Вокруг почти сразу стало темно, сыро и душно. Густые заросли почти сразу закончились, сменившись редкими кривыми деревьями.