Девушка надолго замолчала, обдумывая дальнейшие слова.

— А потом девочки начали пропадать. Сначала немного, а затем массово. Началась настоящая родительская истерика, заставившая шевелиться не только тех, кому заниматься этим положено по службе, но и правительства многих стран.

Девочек начали находить, в рабстве у главарей банд и просто очень богатых людей, у чиновников высших рангов и в элитных борделях. Обремененные большой властью мужчины снимают стресс не только выпивкой и наркотиками, но и разговорами, сексом, или сочетанием всего этого. И было множество деградантов, которых не останавливало, что объект их больной похоти — маленькие девочки. Главное, что их прогнившие души получали временное успокоение. Мне повезло, хозяин со мной только разговаривал. Выливал всё подряд, начиная от жалоб на своих многочисленных любовниц и болей в коленях и до того, как его терзает предчувствие расплаты за свои многочисленные преступления.

Он не трогал меня даже пальцем, и в моей золотой клетке было всё, что необходимо и даже сверх того. Однако мне было очень страшно, я ещё мало что понимала, но, видимо, ощущала — после того, что я узнала, живой мне оттуда не выбраться. Мне повезло ещё раз: меня нашли и смогли освободить. Помню, как плакали от счастья родители, но радовались они недолго. Те же люди, что привезли меня домой, объяснили им, что спрос на людском рынке на таких девочек как я лишь повысился и доходит до миллиона золотых за любую из нас и что здесь дома они не смогут обеспечить мне достаточную охрану, чтобы гарантировано предотвратить повторное похищение. Тогда же родителями предложили забрать меня в интернат к таким же девочкам как и я, где нам дадут хорошее образование и достойно оплачиваемую профессию, связанную с моим даром. Интернат достаточно закрытый, однако по выходным была возможность встречаться с родителями и те, перепуганные моим похищением, согласились.

Не скажу ничего плохого про интернат, там о нас по-настоящему заботились, но всё же это не дом…

Анна опять замолчала.

— Помнишь я тебе говорила, что мы обеспечиваем связь? Так вот там в интернате я попала в экспериментальную группу, где изучались наши возможности, чтобы использовать способности для обеспечения связи для военных, что стало особенно востребовано после вывода из строя спутников. Связь, которую не могли бы перехватить враги нашего государства. Не буду вдаваться в лишние подробности, но нас учили синхронизироваться друг с другом так, чтобы мы могли ощущать чувства друг друга на расстоянии в сотни, если не в тысячи километров. А затем молниеносно меняя, например, страх на радость и наоборот этим двоичным кодом передавать сообщения. Ты себе представить не можешь, как это трудно. Первые три года у меня просто голова разрывалась, а затем, как будто по щелчку, всё стало получаться автоматом, и теперь я могу передавать сообщения таким способом со скоростью быстро говорящего человека. Вернее могла. Пока не началось всё это.