Правда и наши подопечные были уже здесь. Первой, как ни странно, прибежала девушка, возможно потому, что в отличие от остальных, у неё с собой не было оружия. Непростительное упущение, с сегодняшнего дня даже по территории части будем ходить с автоматом. А сейчас, даже не заметив её веса, я подставил руки под её ступню, просто зашвыривая её внутрь. Вторым, и ещё одно удивление, оказался грузный снайпер. Не зря когда-то писали: «Ведь были же люди в наше время, не то, что нынешнее племя… Крутые спринтеры не вы…»
Под его весом охнули уже мы оба, но тоже в четыре руки удачно зашвырнули его внутрь. Бегущему вслед за ним Хичу не повезло больше всех: после предыдущего прыгуна этот оказался слишком лёгким, несмотря даже на дополнительный вес пулемёта в его руках, мы подбросили его так высоко, что он влепился каской в верхнюю часть окна, сделал обратное сальто в воздухе и, по-моему, приземлился на уже ушибленную голову. Хрустнуло так отчётливо и громко, что этот звук заглушил даже приближающийся гул огромной стаи. Остальные залетели более удачно, из окна высунулись руки, хватая и затаскивая нас внутрь.
Один лишь взгляд на комнату, в которой мы оказались, показал, что дела у нас не очень: в стенах три оконных проема, включая тот, через который мы проникли внутрь, все без остекления и дверной проем без двери.
Обернулся назад к окну, где практически все почернело от птичьих тел. Нам жутко повезло, что стая на несколько секунд отвлеклась на останки легата, облепив его труп сплошным шевелящимся ковром, будто саранча, напавшая на поле с кукурузой. Хотя нет, почему как саранча? Это она и есть, вот только эта явно предпочитала растениям плоть и вымахала размером с мое предплечье. Треща полупрозрачными крыльями они ныряли вниз, погружаясь в груды разбросанных вокруг паучьих потрохов, кружили вокруг приближающегося к нам Тузика, собирались в ударные группы для атаки на нас, и все это происходило, кажется, в полнейшем хаосе, когда почерневшее небо рассекалось бесчисленными росчерками мечущихся во все стороны тел: в диком мельтешении танца смерти.
Группа нападения ждать долго не стала, собралась в кулак и всей массой низринулась к нашему окну. На их пути встал энергетический щит Зубра, по диагонали перекрывшего половину оконного проема. Щелкнули потрошители, перегораживая оставшиеся дыры, мое плечо уперлось в руку, держащую щит, глаза зажмурились, в ожидании удара…
Он оказался гораздо жёстче, чем я ожидал, в нас как будто грузовик врезался, отшвыривая от окна. На пол посыпались разрубленные и оглушенные тушки саранчи, бессильно скребущие пол будто стальными лапами, усеянными множеством острых шипов. Фракир заметался из стороны в сторону, добивая подранков, заливаясь халявной энергией загубленных душ. Сзади на нас навалились соратники, толкая обратно к окну, суставы и кости затрещали от запредельных нагрузок.