— Тузик! — Заорал я, стараясь перекрыть невыносимый гул, — окно, закрой окно!

Его почти не было видно из-за мельтешащих вокруг него хитиновых тел, но стальное тело оказалось им не по жвалам.

Раздался визг раскручиваемой пилы, во все стороны полетели останки разрубленных насекомых.

Нам тут же потекли первые капли опыта, очень быстро превращаясь в полноводные ручейки. Пробившийся сквозь бесконечное мельтешение тел Тузик поднял крутящуюся пилу, закрывая ей большую часть окна, сквозь которое, теперь если что и пролетало, то только падающие по инерции тела саранчи, лишённые крыльев и большей части конечностей. Порадоваться я не успел, за спиной загрохотали выстрелы. Припавший на колено Миротворец поливал огнём новую стаю, начавшую залетать через второе окно. Пули пробивали сразу по несколько тел, поражая влетающую стаю, да к тому же поток вдруг сам стал уменьшаться, за секунду сократившись практически вдвое.

Мы с зубром опять оказались у окна первые, и я тут же отпрянул, в первый момент не поняв, что за бурлящая масса вползает в окно.

— Смог, твою мать, закрывай окно, огонь, огонь!

Питомец вспыхнул, поджигая лезущих внутрь насекомых и начал расползаться по окну, закрывая его горящей, пузырящейся мембранной. Она тут же заколыхалась от давящих снаружи тел, но питомец не сдавался, продолжая поглощать одну саранчу за другой. Получилось отлично и всё же мы не успели. Показалось, что кто-то набрал большую бочку черноты и одним рывком выплеснул её в третье окно. Половина комнаты тут же оказалась заполнена гудящим роем. Клацающие внушительными жвалами, скребущие мощными задними лапами насекомые не только облепили стены, пол и потолок, но и роились в воздухе так густо, как это только позволяло пространство между трепещущими крыльями.

Мы, пятыми точками почувствовав, как на них направляются все имеющиеся в наличии стволы, бросились назад, дабы не стать жертвами дружественного огня.

А нет не все, Миротворец трясёт отрубившегося товарища, даже в бессознательном состоянии не желающего расставаться с пулемётом. Да и девушка сидит в углу, укрывшись от саранчи энергетическим щитом. Зато остальные не стеснялись, разрывая воздух пулями прямо у нас над головами.

На ходу сорвал автомат, переставив его на стрельбу очередями, перекатом ушёл из зоны обстрела под ноги стреляющим, развернулся и зажал спусковой крючок.

Целится в нашем случае было не нужно, как и экономить патроны, любая пуля сейчас находила свою цель и даже не одну. Твари посыпались на пол горохом, сбивая ещё не тронутых пулями товарищей, роняя их на пол, покрывая его толстым шевелящимся ковром. Это не сильно помогало: в окно пролетали всё новые полчища тварей, будто их сюда под напором накачивали, ко всему этому те полезли ещё и из дверей, видимо найдя путь через недостроенную крышу или окна в других помещениях. Я за двадцать секунд отстрелял три рожка и выхватил из разгрузки последний. Я получил сообщение о полученном тридцать пятом уровне и наградах за него, что неудивительно: пол в дальней части комнаты уже на метр был покрыт многочисленными телами. Прорвавшихся к нам меткими ударами своей лопаты сносил Злорадный, каждом ударом разрубающий противника на две части, и всё же мы проигрывали. Ещё немножко, патроны закончатся и нас захлестнёт неудержимой волной.