— Ты жалеешь, что начал «играть»? — Арт задал этот вопрос, даже не надеясь что-то услышать. Ведь «жалеть» — это значит хотеть изменить. Но вместо классического ответа, в комнате повисла тишина.
«Да ладно!»
Но нет. Всё же Инк остался верен себе.
— Я не знаю.
Впрочем, Арт сделал пометку у себя в голове об этой паузе. Пусть немного, но его друг возвращается обратно.
Фортэм больше не заходил. Зато объявились новые персонажи. Первой была Кэнди. Она, как и её парень, пришла ночью. Возможно так посетили хотят скрыть факт своего появления, а также поговорить наедине. Всё же Арт днём находится в палате. А так он вроде спит и можно пообщаться. Двоичного снова разбудил голос.
— …Он переживает, — пауза, — Знаю, что он бы не хотел, чтобы я это говорила, но…
Артифик превратился вслух.
— Он плакал ночью после того, как приходил к тебе. Зачем ты с ним так? — Арт понял, про кого говорит Кэнди, — Он ведь не меньше тебя переживал смерть Мисы, ты лучше меня знаешь, что она была ему не безразлична. А ты сказал ему что он…
Девушка заплакала. Арт продолжал лежать недвижимо, чувствуя неловкость из-за того, что стал невольным свидетелем этой сцены.
— Не вини его, — чуть успокоилась она, — Хорошо?
— Хорошо.
Девушка мэра приняла этот ответ как данность. Арт же слегка офигел. По логике, он не должен был ответит так.
«Восстановление продолжается!» — понял он.
Следующим посетителем был… Арт точно не мог подумать, что это будет он.
Глава 10
Следующим посетителем был… Арт точно не мог подумать, что это будет он.
— Здравствуйте Господин.
В этот раз Артифику повезло проснуться к началу беседы. В палате сидел Хаби.
— Я принёс вам фруктов, — прошептал он, ставя шуршащий пакет на пол, — Смешно сказать, но когда покупал их понял, что ещё слишком мало зарабатываю, а так же то, что никогда их не пробовал. Ты не против, если я съем один апельсин?
— Нет.
И снова ответ. Который можно интерпретировать как волеизъявление.
Семь минут в комнате стояла тишина, периодически нарушавшаяся приглушённым чавканьем.
— У тебя был ребёнок, — спокойно сказал Хаби.
Артифика чуть Кондратий не хватил. Чего (нецензурно)!?
— Фортэм об этом не знает, только я и Флом. Старик мне сказал, что это должно остаться тайной. Но… — пауза. Слышится неровное дыхание парня. Инк же спокоен, как скала, — Но я не могу. Не могу просить прощения, когда ты не знаешь всей правды. Надеюсь, ты сможешь меня простить, — пауза, — Я знаю про разговор с Фортэмом. Он сказал, что ты отвечаешь слишком честно. Ответь и мне так. Кто я?
— Предатель.
Через несколько минут Хаби встал и уже у самой двери сказал.