Рори непосредственно из холла училища связался с супругой через стационарный коммуникатор и прямым текстом изложил ситуацию. Вскинувшая брови Элис потребовала представить ей претенденток. Претендентки были представлены, причем Даниил ясно видел, что произвести впечатление на «Первую жену» они стремятся даже в большей степени, чем на мужа. В итоге отставной премьер-лейтенант снисходительно махнула рукой, попросила «девочек» оставить от ее супруга хоть что-нибудь для использования в хозяйстве, величественно кивнула «Можешь!» и отключилась.
Теперь пропал и О’Нил. Правда, впоследствии выяснилось, что за сутки до отлета он появился на «Москве», похудевший, осунувшийся и, несмотря на трезвость, слегка пошатывающийся. Как он добрался до станции «Благоденствие», так и осталось загадкой для всех, включая, похоже, и самого господина старшего техника. Пробормотав что-то о местном гостеприимстве, Рори одну за другой проглотил три порции обеда, завалился спать и добудиться его смогли только к моменту начала прогона предстартовых тестов.
Но все это Константин узнал потом. Пока же он, чертыхаясь, в очередной раз просматривал загодя составленную Марией справку по завтрашней церемонии. И в очередной же раз вздыхал об отсутствии личного помощника в пределах прямой досягаемости, с изрядным удивлением понимая, что… соскучился. Вот просто соскучился, и все.
Его высочество Харуки, наследный принц Сегуната, в последний раз поклонился императору Лин Цзе, и настала очередь Константина. Перестав безуспешно высматривать среди собравшихся Марию, он двинулся к трону.
Великого князя сопровождали граф Тохтамышев и Зураб Гогитаури, тот самый пожилой орнитолог, променявший упорядоченную жизнь доцента университета на перспективу хоть одним глазком взглянуть на самую знаменитую коллекцию птиц в Галактике. Четверо дюжих (по местным меркам) слуг несли просторную клетку с цветиками. В тот момент, когда Константин договорил положенную формулу поздравления, Гогитаури тихонько присвистнул, и дюжина птичек одновременно вспорхнула с жердочек, расправляя крылья и заливаясь мелодичным щебетом.
История умалчивала, происходило название птиц от цветов или от самоцветов, но Константин был склонен придерживаться второй версии. Сейчас, в лучах искусно направленных светильников, темно-синие цветики, с алой нижней стороной крыльев и пронзительно-зелеными хвостами, блеском перьев действительно напоминали ожившие драгоценные камни.
Император был явно доволен. Во всяком случае, на подчеркнуто неподвижном лице возникло что-то, подозрительно напоминающее улыбку. Когда же великий князь сказал, что в случае необходимости господин Гогитаури готов задержаться в Бэйцзине и дать любые консультации по уходу за капризными питомцами, Лин Цзе улыбнулся уже в открытую.