За стражниками толпятся рабочие и мастера, нахмурено поглядывая то на Викуло, то трехэтажный особняк мэра. А вот и купец Гостемил, которого с удивлением и радостью приветствуют простые жители Удольска. Видимо, действительно хороший человек, если столько народа так рады его видеть.
Рядом с ним стоит девушка с накинутым на голову платком. Народ то и дело косится на неё, морщат лбы и чешут затылки, но узнать в ней Ульяну не могут. Едва заметный кивок мне, и с моих плеч соскальзывает целая скала, а на сердце становится теплее. Уля — краеугольный камень моего плана, и если у неё получилось, получится и у меня.
За её спиной молча стоит Алевтина. Судя по её красным от недосыпа глазам и недоброй улыбке, она всю ночь провела в кузне, помогая Викуло выполнить заказ. Глядя на нее, я так и вижу, как суккуба с наслаждением вонзает серебряные кинжалы в спины бесам. Поймав её взгляд, я киваю, словно говоря — моё обещание в силе. Поможешь с братом, помогу с… очеловечиванием.
А вот и Горх со своими помощниками и Кирей. Пацан выглядит дико уставшим, но довольным. Что ж, если Киря всё сделал правильно, то половина успеха у нас в кармане. Горх, кстати, меня заметил и, поймав, взгляд, выразительно кивнул, рапортуя об успешном выполнении своего задания.
Смотрю дальше, взгляд упирается в широкую спину Богослава. Тот стоит рядом с… Богшей, и, судя по кипящему от возмущения верховного друида, они о чём-то спорят.
За Богшей стоят столичные торговцы, волхвы, какие-то горожане, которых я не знаю. Мелькает каска и пузо Жировита.
Пока что визуально условно «наших» больше, чем «не наших», но добрую половина народа я и знать-то не знаю.
Зато радуют снующие по площади мальчишки, которые бесплатно раздают кульки с семечками, карамельками и солёной соломкой. И это только на площади. Я поднял голову и посмотрел на окружающие площадь дома. Как и ожидалась на крышах мелькали вихрастые головы подростков.
С плеч упал ещё один камень, а я закрутил головой, ища ещё одно лицо. Но как я ни старался, найти Виконтию я так и не смог.
Зато, на какую-то доли секунды почувствовал едва уловимый аромат фиалок. Хм, знакомый запах…
Додумать мысль я не успел.
Спина Гаврилы внезапно замерла, а сам он развернулся и кивнул на сцену, к которой мы, незаметно подошли чуть ли не вплотную.
— Пришли…
— Вижу… — горло разом пересохло, а ледяной комок в низу живота принялся пожирать меня изнутри.
— С богом, — прошептал я одеревеневшими губами и, перебирая трясущимися от волнения руками, полез на сцену.
Глава 13
Залезть на сцену было легко, а вот подобрать подходящие слова — не так-то просто. И чем дольше я стоял, подбирая нужные слова, тем тише становилось на площади.