— Нет проблем, — пожал я плечами, старательно делая вид, что мне нисколечко не страшно. — Пацаны-то где?

— За сеном сидят, — усмехнулся волк, — боятся, наверно, к папке-то выйти!

Я покосился на ровные рулоны, и действительно увидел две любопытные мордочки, выглядывающие из своего укрытия.

— Вы оборотни или перевертыши? Они тоже не могут говорить в звериной форме? Что будет, если собрать артефакт полностью?

— Погоди, погоди, — волк поднял правую лапу, — не части, друг. Для начала отойди в сторону.

Я молча посторонился, пропуская хищника к лежащей на полу женщине.

— Отравительница, — прорычал волк. — Убийца! За то, что ты морила голодом моих пацанов, следовало бы выпустить тебе кишки и бросить в лесу! Но белые волки милосердны.

Короткий удар лапой, хруст шейных позвонков, и над женщиной всплывает короткая надпись:

Проклятая прислужница.

— Выходите! — рыкнул волк, даже не глядя на спрятавшихся за сеном волчат.

Первым выскочил Мишка. Маленький волчонок с опаской приблизился к волку и принялся его осторожно обнюхивать.

— Уау! — Мишка вопросительно заглянул в глаза Белому волку.

— Здравствуй, сынок, — Грегор облизнул щенка и прижался к нему лбом. — Прости, что меня не было так долго…

— Рр-р-р? — вышедший из-за рулона Киря не спешил подходить ближе.

— Я не мог, сын, — волк с тоской посмотрел на своего старшего сына. — Эта ведьма считала, что я мёртв, и я не мог дать ей ни малейшего повода усомниться.

— Рр-р-р, — не поверил Киря.

— Твоё право, — вздохнул Грегор, — но спроси у эльфа каково это — попасть под полный контроль суккубы.

Волк покосился на меня в поисках поддержки.

— Хреново, — честно сказал я, ощущая на себе два напряжённых взгляда — Грегора и Кири. Одному Мишке не было дела до родственных обид, малыш был просто счастлив, что обрёл отца.

— Знаешь, Киря, как это страшно — наблюдать, как твоё тело двигается само по себе и делает что-то против твой воли. Абсолютная беспомощность…

— Рр-р-р, — с сомнением проворчал волчонок.

— Я два года проходил под этим контролем, — вздохнул волк, прижимая к себе Мишку. — Натворил кучу дел, от которых не отмыться до конца жизни, и только случай помог мне сбросить этот поводок. Но тяжёлые раны и месяц между жизнью и смертью я считаю достойной платой за свободу.

Грегор тяжело вздохнул и продолжил.

— Поверь, сын, всё, что мне оставалось делать — наблюдать за вами со стороны, изредка помогать вам с охотой и ждать. Ждать, пока старуха начнёт собирать свой богомерзкий артефакт!

— Шорох в кустах, — вспомнил я, — когда мы дрались против трёх волков…

— Да, это был я, — кивнул волк, не отрывая взгляда от Кири. — И если бы кому-то из вас грозила опасность, я бы непременно вмешался.