— Три монеты, — педантично уточнил Труфальд, — очень уж мэр на него осерчал.
— А горшок-то где?
— Как где? — не понял стражник. — Мэру вернули.
— А вот это зря, — я решил не упускать возможности сделать жизнь мэра ещё более интересной и насыщенной новыми событиями. — Это же улика! Пока идёт расследование — нужно хранить её в…
— Хранилище? — проявил сообразительность внимательно слушающий стражник.
— Именно.
— Хороший ты эльф, Алекс, — задумчиво проговорил тюремщик. — Правильный.
— Это всё от общения с вами, мудрый Труфальд, — я решил действовать по принципу — лестью репутацию не испортишь. — Всем бы таких мудрых наставников по жизни!
— Иди уже, — польщённо буркнул тюремщик, — А Шидо твоего я через десять минут выпущу.
Сердечно попрощавшись с тюремщиком и тремя золотыми, я направился к выходу из острога вслед за хмурым трактирщиком.
Уже на самом пороге, я всё-таки вспомнил последние строки Пушкинского Узника:
— Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляет лишь ветер… да я!…»
С чувством продекламировав стих аса Пушкина, я посмотрел на хмурого Горха.
— Спасибо, Горх, вот только, где Ульяна?
— Не за что, — пробурчал трактирщик. — Хрен бы я, значица, за тобой пришёл, если б не Киря. А что до госпожи Ульяны — беда с ней.
— Отравили? Прокляли? Убили?
— Хуже, — Горх печально вздохнул и махнул могучей рукой. — Судят её. Прямо сейчас.
Глава 29
— Так, Горх! Веди прямо сейчас в суд и рассказывай по дороге, что произошло.
Пока мы добирались до суда, который, по удивительному стечению обстоятельств располагался по соседству с домом мэра, Горх рассказал следующее:
Всё началось с гигантской очереди к Магической башне.
Казалось, к Ульяне на приём разом захотели попасть чуть ли не все мужчины города Удольска. И если по началу очередь двигалась вполне себе чинно и благопристойно, то ближе к обеду началась полная вакханалия.
Во-первых, резко замедлилось продвижение самой очереди — мужчины выходили из башни хмурые и сердитые, но на все вопросы лишь угрюмо отмалчивались.
Во-вторых, задние ряды начали энергично давить на стоящих впереди, что в итоге вылилось в затоптанный огород, на котором росла какая-то волшебная трава.
В-третьих, магичка, выглянув из окна, увидела, что чуть ли не сотня мужиков топчет её драгоценные травки и прямо из окна швырнула несколько Огненных копий. И всё бы ничего, но одно из них попало в парик двоюродного брата мэра.
Уважаемый Хотур держал в городе хлебную лавку.
Пользуясь своим положением, этот хитрый НПС устроил всё таким образом, что все харчевни и трактиры обязаны были подавать именно его хлеб. Ну а муку он за копейки брал у мельника, который, несмотря на хлебную профессию, даже платья нового семье купить не мог.