Посадить мага в клетку, словно зверя? Они тут что, совсем с ума посходили?! Интересно, сколько дадут опыта за этих уродов?

Так, спокойно, Алекс! Твоё главное оружие — не рапира, которая каким-то образом оказалась в руке, а интеллект!

Я несколько раз вдохнул-выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, прислонился к косяку, благо моего появления никто и не заметил, и принялся наблюдать за происходящим.

На лавках сидят три человека: некий Кристоф — здоровенный бугай, помощник волхва. Жаждущий справедливости Хотур. И… смутно знакомый тщедушный мужичок по имени Горазд. Я его откуда-то знаю…Так это же ночной маляр, который красил Ульянин забор!

За центральной трибуной находится некто Судимир, судя по имени и должности — главный судья Удольска. Справа от него ёрзает на стуле писарь Вацлав.

Роль прокурора взял на себя верховный волхв Богша. Старичок-одуван со взглядом горящим расхаживает перед судьёй словно коршун.

Ну и, кончено же, Уля. В клетке…

Кровь снова бросилась в голову, но я сумел взять себя в руки. Кулаками тут делу не поможешь, тем более один из двух стражников чёртов Жировит. Что ж, софистика — наше всё! Но для начала нужно вникнуть в суть проблемы, поэтому — стоим и слушаем.

— Грешница! — волхв бросил на Ульяну испепеляющий взгляд. — Жечь огнём добрых граждан Удольска, расставлять на территории города ловушки, продавать богомерзкие зелья! Да за одно это её нужно казнить!

— Нельзя просто так взять и казнить мага, — скучающим голосом протянул судья. — Суд настаивает на предоставлении улик.

— А как же масляное пятно на башмаке уважаемого Хотура? — тут же вскинулся старичок. — А обгоревший парик?

— Это не улики, — поморщился судья. — Нельзя казнить человека из-за масляного пятна на башмаке.

Господи! Ну неужели в этом здании есть хоть один здравомыслящий человек!

— А зелье? — не сдавался волхв. — Зелье, сводящие достойных мужей с ума?

— А что с ним не так? — удивился Судомир. — Обычное зелье Силы, только цвет какой-то… золотистый.

— Это зелье застилает ум человеческий, — старичок строго посмотрел на невозмутимого судью. — Лишает мужчин разума и поощряет буйство плоти.

— Суд требует сторону обвинения сдать зелье для детального изучения, — скучающим голосом протянул Судмир.

Волх недовольно засопел, но возмущаться не стал. Зелье же судья с показной небрежностью опустил в верхний ящик стола.

Я же молча усмехнулся. Нет, судья определённо свой человек. Ему, в отличие от недалёкого тюремщика не нужно подсказывать, как можно поступать с уликами. Так может быть, моего вмешательства-то и не понадобится?