— Завтра ночью всё закончится, — напомнил я мальчикам и посмотрел на стремительно темнеющее небо. — Как думаете, успеем к госпоже Ульяне заглянуть?

— Так рано ещё, — задумался Киря, тут же позабыв про грубых охотников. — Она обычно по ночам работает. Если свет горит на третьем этаже башни, значит, уже проснулась.

— Ну, пойдём, проверим, — я дружелюбно подмигнул Мишке, который тут же расплылся в нормальной детской улыбке. — А пока идём, помогите мне кое-что понять. Тихомир и Тишило всегда были такими грубыми и несдержанными?

— Всегда, — тут же отозвался Киря. — Только раньше вели себя тихо. Но зверушек помучить, пакость какую-нибудь сделать, подставить кого-нибудь — это они всегда рады.

В голосе мальчика помимо неодобрения мелькнула самая настоящая злость.

— А почему их в армию, кстати, не забрали? — прищурился я. — Это же готовые лучники или егеря.

— Потому и не забрали, — насупился Киря.

— А вот папке вашему не повезло…

В ответ Киря лишь угрюмо засопел.

— Дай угадаю, охотники как у вас браслеты купили, так и полезло из них спесь и высокомерие?

— Ну да, — неохотно согласился Киря. — Вот только про двадцать золотых они загнули. На две оленьи туши браслеты выменяли.

— Ясно…

В принципе, я уже не просто догадывался, что произошло в селе, а знал почти на сто процентов. Но, оставалось проверить ещё пару деталей. И мимо одной из них, если не ошибаюсь, мы скоро будем проходить.

— Кстати, сколько трактирщик потерял после того, как взял у вас пояс?

— Монет десять точно, — вздохнул Киря. — Даже одиннадцать, наверное.

— Как вы, ребят, думаете, стоят одиннадцати золотых хорошие отношения с Горхом?

— Гох хоосий

— Мишка прав, — кивнул Киря. — Он нас всегда выручал и поддерживал. Вот только…

«Вот только что? — зацепился я. — «Вот только пояс на него плохо повлиял…», «Вот только кто же знал, что он не справится с влиянием артефакта», «Вот только денег нет, чтобы ему помочь?» Ох, непростые пацаны, ох непростые!»

— Я правильно понимаю, что мы недалеко от таверны проходить будем?

— По соседней улице, — кивнул Киря. — Пришлось крюк сделать.

Я не стал уточнять, зачем делать крюк, это и так было понятно, а вот насчёт одиннадцати золотых задумался. Хотя что за ерунда! Неужто лежащий в Инвентаре Пояс на меня действует? Так, жаба, молчать! Легко пришло, легко ушло.

— Держи, — я протянул Кире двенадцать золотых, — одиннадцать Горху отдадите, а на двенадцатый поесть домой закажите. И ещё, передайте ему мои извинения за горчицу. Не то чтоб я боюсь к нему сейчас заходить, но это будет…

— Недальновидно, — подсказал Киря.