— Вряд ли сильно ошибусь, если скажу что процентов на пять, — не дожидаясь повторения вопроса, пожал плечами Брандт. — Ну, максимум семь...

— Я бы сказал от силы на два-три, — фыркнул капитан. — А скорее всего и того меньше.

— Чем чаще в космосе бывает человек, тем меньшую цифру он назовет, — согласно кивнула Ирин. — По моим прикидкам даже самые башковитые наши космографы толком не знают и сотой доли того, что обозначено на картах как Великая империя Эльтан. А скорее всего и тысячной. Да и у Исидорцев, кстати, дела обстоят не лучше. И те и другие осваивают свой кусочек космоса сотни лет, обшаривают его сверхмощными телескопами, неустанно сканируют суперчувствительными радарами и рассылают научные, военные и промышленные экспедиции во все стороны чуть не ежедневно. И что?

— Что? — смущенно переспросил Цанг, стыдливо опустив глаза и поменяв цвет лица с легкой красноты на насыщенный пунцовый, как заправский хамелеон. Только те обычно наоборот, мимикрируют под окружающий пейзаж, а этот на фоне серых стен корвета стал еще больше выделяться.

— Ничего хорошего, — заверила его адмирал. — Космос не просто большой, он офигенно огромный! Ты даже представить себе не можешь насколько! Кроме того, каждый самый небольшой его кусочек можно перепахивать десятки, сотни или даже тысячи раз и один черт, каждый раз найдется что-то новое, ранее никому не попадавшееся. Знаешь, как часто на регулярных маршрутах находят крупные планетоиды?

— Как? — молодой офицер окончательно устыдился своего невежества. Настолько, что оттенок его лица чуть было не выпал в инфракрасный, невидимый человеческому глазу спектр.

— Каждую неделю! — огорошила его Ирин. — А планетоид, если ты не в курсе, это довольно большая штука. Достаточно здоровая чтобы даже обладать собственной гравитацией, и уж точно весьма массивная, чтобы гарантированно засекаться всеми видами радаров и телескопов. Тем не менее, новые находят постоянно даже там, где почти на каждом астероиде есть надпись плазменным резаком в духе "здесь был Кляк с планеты Клюк". А знаешь, почему?

— Почему? — жалобно спросил тот, уже чуть не падая в обморок от избытка чувств и переизбытка прилившей к щекам крови.

— Потому что космос не просто офигенно огромный, он нереально, исполински, колоссально, чудовищно и невообразимо гигантский, дубина ты неотесанная! — выпалила та на одном дыхании. — И даже такому безмозглому головастику как ты, должно быть совершенно ясно, что искать в его бескрайней бесконечности что-то, что очень старательно прячут, затея не просто тухлая, а и вовсе имеющая отрицательную вероятность успеха.