— Возможно, — уклончиво ответил я. — Сейчас тебе легко об этом говорить. О том, что случилось бы в случае твоего невмешательства, мы уже никогда не узнаем. Это все?
— Не совсем, — улыбнулся СуперИИ. — Я не знаю, что с вами органическими происходит в этом вашем астрале, потому что доступа туда по каким-то неизвестным причинам у меня нет, даже одним глазком заглянуть не получается. Хотя в недостатке старания упрекнуть меня невозможно. Однако в здравом уме оттуда возвращаются лишь редкие счастливчики. Не вколи я тебе стимулятор своевременно, сейчас с большим неудовольствием я бы наблюдал перед собой слюнявого идиота, не способного даже к самостоятельной осознанной дефекации, а уж о каких-то более сложных вещах можно и не заикаться. Так что, скажи спасибо, хотя бы уже за это. Вот теперь, пожалуй, все.
М-да... Если допустить что СуперИИ не врет, а знающие люди... и пони тоже, уверяли меня что это в принципе невозможно, по всему выходит, что я ему очень, до зарезу и прямо таки до колик в его центральном процессоре, нужен. Пять раз он спасал мою шкуру, не особо заботясь о потерях и даже не ставя меня в известность. Можно сказать, делал это совершенно бескорыстно, рассчитывая только на встречу со мной и не надеясь на ответную благодарность. Да и держать меня в плену, как я предполагал, он вовсе не собирается. Ну, прямо весь из себя честный и благородный, да еще и мир спасает, как выяснилось. Вот только методы у него, прямо скажем, совсем не гуманные. И что мне теперь со всем этим делать?
— Так каким будет твой ответ? — нетерпеливо спросил СуперИИ, намекая на то, что мое молчание уж слишком затянулось.
А я... Вместо ответа я решительно выдохнул, тряхнул головой и открыл инвентарь.
А что мне еще оставалось делать?
Интерлюдия "Модератор" (начало)
Финн по прозвищу Грызель открыл глаза и обнаружил в паре метров от лица неровный, плохо покрашенный потолок.
— "Не деревянная крышка в дюйме от носа, уже хорошо" — подумал он.
Не то чтобы даже наличие деревянной крышки было какой-то особо серьезной проблемой, просто палач очень не любил выкапываться. Что, впрочем, случалось хоть и не часто, но с завидной регулярностью. Где и как его только не хоронили за его достаточно долгую и насыщенную жизнь: в земле, в песке, в болоте, в гробах и саванах почти всех фасонов и конструкций, в склепах, усыпальницах и храмах. Трижды бальзамировали, пятнадцать раз кремировали, один раз даже отправили тело на перегонку. В том мире, где это случилось, с водой были более чем серьезные напряги, вот ребята и выходили из ситуации как могли. Перерабатывали собственный пот, мочу, даже слезы. А уж трупы врагов, друзей и просто случайных людей считались чуть ли не за подарок небес. Тогда-то чуть и не случилось непоправимое: из высохшей до состояния камня мумии регенерировать — гиблое дело. Хвала создателю, в тот раз все каким-то чудом обошлось. Тем не менее, Финн их не винил. Не они такие, жизнь у них такая.