— Так! А ну-ка все выдохнули и успокоились! — скомандовал я. — Никого мы кончать не будем. Сейчас я вам все объясню.

Голос, конечно же, был не мой, а Ирин. Ну, да, а каким ему еще быть, если голосовые связки, как и вообще все у этого тела ее? Умом я все это понимал, но по ощущениям это было настолько неожиданно, что я еле-еле сдержался, чтобы не вскрикнуть.

— Наслушались уже твоих объяснений, сучка, — раздраженно буркнула Марго. — Мозги запудривать ты умеешь не хуже своего коллеги Рата, это мы уже поняли. Зуб даю, это конкретно ты что-то такое сделала с Вадимом, что он добровольно в пасть к мехам отправился. Это гипноз? НЛП? Какой-то системный скил? Зачем тебе нужно было его убивать, да еще таким извращенным способом? А ну, признавайся! У-у-у, дрянь такая!

Воительница угрожающе замахнулась тем самым мечом, из-за которого весь сыр-бор и начался, но к счастью, по всей видимости, хотела только припугнуть. Прямо сейчас отрубать мне, а по ее мнению Ирин, голову, она пока не собиралась. Наверное, все-таки надеялась получить ответы на свои вопросы.

— Стыдно тебе, Маргарита Александровна, современному образованному человеку, педагогу со знанием четырех языков, не понимать, что НЛП так не работает. А гипноз вообще мало на кого действует, тем более в том, что касается вопросов сохранения целостности шкуры, — осуждающе покачал головой я. — Там скорее рептильный мозг работает. А он только на прямую угрозу реагирует или на совсем уж простые раздражители. И это даже у зомби работает, как выяснилось. Вот кода мы с тобой мутировавшего Оганесяна с его приятелем дубасили, я это и понял. Меня, здорового, вооруженного страшным топором мужика, они совсем не боялись, а вот когда ты на них выскочила с совсем несолидной трубой, которую мы потом вместе испортили, оба попытались деру дать, только не успели. А почему так произошло?

— И почему же? — заинтересовалась Марго. Ну, хвала Системе, кажется, диалог все-таки потихоньку налаживается! Еще бы ему не наладиться, если я последние свободные очки только что вбухал в "Убеждение". Случайно открытый, как мне когда-то казалось, полностью бесполезный навык, сейчас он был единственной моей возможностью сохранить жизнь своей пешки.

А я еще помнится, посмеивался над "возможностью убедить людей, которые вам доверяют, в совершенно очевидных вещах". Выходит, что иногда это не так уж и просто сделать.

— А потому что они по старой памяти жутко боялись молодую и в прошлом физически слабую девушку, лепившую им в дневники двойки за любой косяк, — пояснил я. — А учитель труда? Все время этих балбесов жалел и никогда ниже четверки не ставил, если хотя бы руки-ноги после занятий оставались целы. Я для них никакой был не авторитет. Теперь понятно, куда я клоню?