— Да как ты смеешь, смертный! — Вскричал маг, вскакивая с кресла. — Ты смеешь оскорблять меня, постигшего мудрость богов? Ты считаешь, что все мои слова — это не больше, чем сотрясение воздуха? Узри же моё могущество!!!

С этими словами маг, чьи глаза засветились невыносимо ярким багрянцем, воздел руку к небу и в ней возник огненный шар диаметром с человеческую голову. Быстрым движением руки он отправил этот шар прямо в грудь Дарту. Тот даже не сделал попытки уклониться, а просто смотрел на приближающееся пламя.

Это было довольно рискованной затеей, но Дарт про себя решил, что этот напыщенный кладезь мудрости веков не может быть действительно великим магом. Для этого у него было слишком большое самомнение. Так что теперь ему оставалось просто смотреть на работу проклятья Райдзина или… умереть в магическом пламени. В конце концов, принятие большинства решений в его жизни так или иначе сопровождалось угрозой смерти, так что эта ситуация не являлась исключением.

Полыхающий всеми цветами красного, шар ударил в грудь Дарта, растёкся по ней, а потом с оглушительным треском взорвался. Но большая часть струй пламени выплеснулись в сторону самого мага. Тот вскинул руки, защищаясь от огня, и дико закричал. Пока Крой-Кан размахивал руками и гасил магическое пламя, Дарт осмотрел себя, но не обнаружил даже следов копоти. Его защита от магии была столь совершенна, что проклятье вполне можно было бы считать благословением, если бы не некоторые нежелательные побочные эффекты.

Тем временем, маг справился с языками пламени и перестал вертеться на месте как волчок. Он поднял свои глаза на Дарта, и тот чуть не рассмеялся, увидев перед собой покрытое сажей лицо с явным смазанным знаком Райдзина на лбу. Авторский автограф однозначно указывал на причину неудачной магической атаки.

— Ты! Как ты смог защититься от моей магии? Что за сила защищает тебя? — Крой-Кан протянул к нему свою руку, указывая костлявым пальцем.

— Взгляни в зеркало, и ты всё узнаешь.

Дарт оглянулся на своих спутников, оценивая их состояние. Листик давился от смеха, прикрывая рот руками и делая вид, что у него болят зубы. Наора в полном непонимании озиралась по сторонам, переводя взгляд с Дарта на мага и обратно.

Маг сотворил пред собой зеркало и издал громкий возмущённый вопль. Он начал быстро стирать сажу с лица обгоревшими рукавами, но от этих усилий его лицо стало ещё чернее. Листик уже просто давился от смеха, и Дарт начинал беспокоиться, как бы тот не начал смеяться во всё горло. Он не имел магической защиты, и подобная выходка вполне могла бы иметь фатальные последствия.