Дарт ощущал бессмысленность своих действий и упадок физических сил. Даже меч, когда он брал его в руки, больше не создавал ощущения плавности движений. И вскоре он на практике убедился, что не может владеть им как раньше. На обратном пути в Ифират им встретилась небольшая шайка разбойников — шесть человек верхом на верблюдах. Они в течение пары часов медленно догоняли троих друзей, а, потом, совсем не таясь, атаковали. Дарт бросился им навстречу, но потерял равновесие, в попытке достать одного из нападавших. Он чуть не вывалился из седла, и только подоспевшая Наора защитила его спину. В дальнейшей схватке он не смог сосредоточиться, и его удары по большей части проходили мимо цели. Через пару минут битва закончилась, и двое из оставшихся в живых разбойников бросились прочь. Из четверых погибших, одного убил Дарт, и троих Наора. Она с насмешкой посмотрела на него, вставляя меч в ножны, но он ничего не сказал в ответ.
Больше никаких происшествий по пути в город с ними не приключилось, и к вечеру одного из дней они вошли во двор караван-сарая. Дарт повалился на кровать в снятой ими комнате и провалялся в ней до полудня следующего дня. И только когда Наора напрямую спросила его, собирается ли он и дальше так лежать до скончания мира, он нашёл в себе силы подняться.
Он умылся, сходил пообедал и отправился в город, разузнать последние новости. Караван Рашандана и Алахдара задерживался ещё на две недели, так как торговля шла не так быстро, как предполагалось. Дарт сообщил это нерадостное известие своим товарищам, и после короткого обсуждения они решили выступить в путь раньше, присоединившись к какому-нибудь другому каравану.
Три дня у них ушло на то, чтобы дать отдых верблюдам. За это время Дарт отчётливо ощутил приближение финансового кризиса — деньги были почти на исходе. Конечно, их запасы продовольствия, гружённые на животных, были таковы, что, по крайней мере, пару месяцев об этом можно было не беспокоиться. А деньги в диких землях, куда они направлялись, были бесполезным грузом. Но, всё же по возвращении в цивилизацию им предстояло столкнуться с проблемой поиска источника доходов.
Также на протяжении этих трёх дней Дарт задумался о том, что он знает о своих товарищах, и насколько он может на них положиться.
Наора оставалась для него загадкой. Она ничего не говорила о своём прошлом, лишь грозно хмурясь, каждый раз, когда поднимался этот вопрос. Она была эгоистичной особой, требующей к себе повышенного внимания. Временами она начинала играть роль знатной дамы, флиртуя с Дартом или Листиком. Заканчивалось это, как правило, тем, что Дарт проводил с ней ночь, а на следующее утро обнаруживал, что его спутница опять стала закалённым в боях воином, лишённым смазливых эмоций и переживаний. Подобные перепады в поведении и столь явное стремление использовать окружающих для удовлетворения своих потребностей немного коробили Дарта.