«Наехал» на электронные игры некто Максимов Александр Александрович.

Пикантной тонкостью было то, что человек, посылавший статьи в «Литературную Газету» уже не раз отличился разгромным стилем насчёт следующего:

Критикой теории Эйнштейна, критикой кибернетики, сейчас вот насчёт электронных игр прошёлся.

И если в первый раз ему отвечал сам Фок (тот самый, из «20+», один из лучших ещё на 1941-й наш специалист по квантовой механике и теории относительности, осознавший тогда, какое место она занимала в 21 веке…), насчёт кибернетики Максимова «затюкали» целой толпой (в том числе, как я с удивлением узнал, и с участием Лебедева и Брука… определённо что-то в научных кругах прошло мимо меня…).

Но, высшая власть, полагаю, смотрела на всё подобные научных схватки разумно, т.е. не вмешивалась.

А человек, видимо, не угомонился.

Сейчас вот «ответ держать» придётся мне.

Любопытно только — почему все они используют такую далёкую, казалось бы, от научных дел «Литгазету»?

Я так и спросил у Шолохова.

И вот тут выяснилась вторая пикантная новость. Помявшись, знаменитый литератор просветил меня насчёт некоторого момента, на который мне ранее, видимо, было бы начхать с высокой башни. И было бы так и дальше, если бы тема не коснулась обожаемого мной игростроительства.

Где-то после войны, по желанию самого ИВС (чтобы остренькие академические дискуссии не кисли внутри специфической и не читаемой широкой публикой научной прессы?) он устроил в «Литгазете» этакое «контролируемое оппозиционное издание».

Ну, «оппозиционное» — это я преувеличиваю. Скорее официально разрешённое для подобных тем.

Вскоре после войны, с подачи Сталина, «Литературка» стала не только литературной, но и политической газетой! С заездами во внутренние и международные дела…

Народ, присутствовавший на той высшей писательской тусовке с участием ИВС, услышал невероятное:

Мол, вся наша пресса так или иначе выражает официальное мнение. А «Литературка» могла бы стать неофициальным органом, где разные темы можно ставить резче и даже мнение газеты и печатающихся в ней сможет расходится с официальной точкой зрения!

Ух-ты… многое встало после такого пояснения на свои места. Имевшие место быть партийные острые дискуссии — это было другое. Здесь же руководство СССР устроило «отдушину» для желающего «чего-то такого этакого» из числа простого народа, для недовольных их числа элитки и прочих «несогласных».

Поговорив ещё с тем, кто, видимо доносил до меня известно чью волю, я пообещал ему перечитать внимательно критическую статью второй раз и выдать в течении пары недель ответную.