И, в целом, как мне кажется, за прошедшие к тому моменту после войны полтора десятка лет Советский Союз, всё больше ушёл от той траектории развития, которая была в «ином» прошлом.

Верхушки СССР и США получили и реально без кавычек творчески переосмыслили и использовали опыт некоторого объёма информации о «ином ходе истории», случившемся неизвестно где.

Дольше прожил Сталин.

Страна понесла меньше потерь в войне.

Сформировалась иная конфигурация послевоенного обустройства мира.

Затормозился распад старой колониальной системы.

И моё «иное» прошлое всё реже цепляло меня напоминаниями в окружающем «здесь».

Впрочем, вскоре после смерти Сталина в 1958-м, случилась одна любопытная история, которая длится по сей день и я до сих пор не могу сформировать окончательного мнения насчёт того, что занимало умы конспирологов «там», и, возможно, лет через 20, возникнет в подобном духе и «здесь»…

* * *

Август 1958. Москва. Лубянка. 8-е «информационное» управление ГУГБ НКГБ СССР. Рожков Н. Е.

Не часто «бегал в гости» к бывшим сослуживцам. Но в этот раз надумал без сомнений. Уж очень случай был… неординарный.

Можно было бы обойтись телефонным звонком, как и «до», но… всё же Поташнику, как я полагал, по долгу службы (ему) было полезным лично выслушать мои впечатления от незапланированного полётика в Европу на авиалайнере прилетавшего в СССР по скорбным делам, связанным со смертью ИВС, известного толстосума/политика, поддерживавшего со времён Рузвельта многие из официальных и деловых связей между странами.

Да и невежливо обойтись звонком (пусть и по защищённой линии), если есть возможность заглянуть «на огонёк» в столице. Тем более, давно уже не виделись.

— … Вам к кому, гражданин?

Молоденький дежурный сержант госбезопасности на внутреннем посту, отделяющим сектор 8-го управления от остальной части известного комплекса зданий на Лубянке, пристально смотрит на меня.

На одном (который телевизионный) из двух экранов перед ним я уже точно секунд 10 фигурировал, пока по длинному, Г-образному коридору шёл к КПП. Такая система наверное, с пятилетку, как тут работает.

Пристальный взгляд сержанта был словно с плаката. Не-е, ему понятно, что раз первое КПП в здание прошёл, то не кто попало, но всё равно…

Пару годиков тут не был и уже забыли, хехе. А, нет… новенький служивый, точно. Не помню такого.

Я кладу к нему в окошечко заранее извлечённый советский паспорт и слегка потёртый пропуск, действующий (с продлениями) ещё с осени 1940, с времён тогда ещё «8 — го отдела», появившегося в структуре ГУГБ после явления в мир попаданца.