Алану снова замутило, и она постаралась дышать спокойно и размеренно, думать о чем-то другом. А перед глазами все стояли лица тех...нет, назвать их людьми у нее теперь тоже не получалось.

Норд, все еще придерживая ее, вошел в бледно-голубо здание.

- А это зачем? - поинтересовалась Алана, когда они стали подниматься на второй этаж, по узкой каменной лестнице. Внутри было сумрачно и прохладно, узкие окна закрывались разноцветным стеклом, отчего на стенах и полу плясали яркие солнечные пятна. Гостей, видимо, было мало. Потому что в доме стояла тишина, которую нарушал сдержанный гул с улицы, да болтовня хозяина с гостем, которые устроились на первом этаже.

Норду с Аланой досталась просторная, но скудно обставленная комната: каменное ложе, приподнимавшееся над полом, застеленное мягкой темно-зеленой тканью, да пара жестких табуретов, в виде кубов, украшенных затейливой резьбой. Единственное окно с разноцветными стеклами было открыто настежь.

- Тут такие толстые стены. - удивилась девушка. Она и правда не встречала подобных. Наверное, внутри стены с легкостью поместился бы человек. Алана снова вспомнила посещение храма и порадовалась, что бледно-зеленые стены комнаты украшены только красивой яркой резьбой.

Норд между тем занимался странными вещами: внимательно оглядел мебель, стены, затем подвел девушку к табурету и усадил, строго проговорив:

- Сиди здесь. Ничего не трогай, обувь не снимай, по комнате не ходи.

- А если захочу в туалет?

- Терпи. - услышала она пожелание, а потом Норд вышел из комнаты. Девушка услышала, как с той стороны заскрежетал ключ. Ее банально заперли. Одну. В чужом странном городе. Девушка поерзала, чувствуя, как с каждой минутой квадратное сиденье стула становится все жестче и неудобнее. Норд не сказал, когда вернется. А если часа через три? Алана снова поерзала и подтянула колени поближе к груди, стараясь хоть как-то устроиться поудобнее.

Очень медленно поползли минуты, тягучие и ленивые. В отличии от мыслей: лихорадочных, бессвязных, сталкивающихся друг с другом, отчего голова начинала болеть. Норд опять забыл, что ей хоть иногда надо есть и пить. Алана прислушалась к тихо заурчавшему желудку. Последний раз она ела перед въездом в город. А фляжка с водой осталась в сумке, прикрепленной к лошади.

«Нет, ну так нельзя!» - возмутилась девушка через какое-то время. Пить хотелось все сильнее, так что губы едва ли не трескались. Да и сидеть уже было просто невозможно. Алана извертелась, стараясь найти хоть какую-то удобную позу и при этом не коснуться табурета обнаженными участками тела. Но добилась того, что едва не полетела на пол. В последний момент удержалась, вцепившись пальцами за края табурета и еще сильнее вспотела от страха. Зажмурилась, ожидая чего-то страшного. Не зря ведь Норд так настаивал на том, чтобы она ни к чему не прикасалась.