Ублюдок заметил, как я потянулся к молнии кармашка чемодана и бросился на меня, словно обезумивший зверь. Несмотря на поврежденные конечности, он лупил меня ими по спине, а затем наконец сумев выплюнуть кляп, прокричал.
— Не трогай, выродок, это моё!
Я схватил его одной рукой, крепко сжимая шею, и тот чувствуя, как смерть подбиралась всё ближе, замолк. Облигации! Причем не просто облигации, а принадлежащие семье Сун общей суммой на несколько миллионов юаней. Как такой мелкий слизняк смог их выкрасть и при этом остаться в живых⁈
Подмывало оставить их себе, а от ублюдка избавиться, но здравый смысл подсказал, что любой, кто попробует обналичить их на территории страны, сразу подпишет себе смертельный приговор. На самом деле думаю ему не помогло бы и бегство в другую страну. Местные династии сдали бы его как тару, оставив облигации себе или вернув их владельцу, получив при этом политический рычаг.
Да, всё закрутилось не так как я ожидал. По щекам мужчины стекали слёзы, и видимо подозревал, что его жизнь вот-вот оборвётся. Мне бы и самому не помешало набрать пару очков перед бывшей приемной семьей, поэтому достал телефон, открыл записную книжку и набрал знакомый номер.
Глава 17
Глава 17:
— Отдыхай, попозже тебя навещу, как будет время.
Я вышел из больничной палаты, оставляя старика со своими мыслями наедине. За последние несколько часов, мой телефон буквально разрывался от поступающих звонков и напоминаний об оплате лечения и пребывания. В последнем сообщении, на редкость гадкая и настойчивая женщина сказала, что бедного старика выпнут на улицу, если счета не будут оплачены в ближайшие двадцать четыре часа. Здравоохранение только для платежеспособных клиентов, и почему-то меня это ни капли не удивило.
Однако, прежде чем заплатить, решил сначала наведать пожилого мужчину. Мы некоторое время побеседовали, я расспросил его о жизни, прошлом и как такого с виду интеллигентного и воспитанного человека занесло в подобные трущобы. Старик терпеливо отвечал на мои вопросы, и с каждым аккуратно выверенным его словом, всё больше убеждался в том, что тот явно имел образование.
Судьба у каждого своя, и рассказ человека заставил задуматься меня о собственной жизни. Как бы она сложилась, не доведись мне родиться стенах знатной семьи, да еще и наследником рода. Пришлось бы вырвать все зубами у судьбы, и пробиваться наверх, совсем как в прошлой жизни, но в целом, всё могло повернуться совершенно иначе.
Старик ожидаемо принялся кланяться, благодаря за помощь, но что-то в его жестах настораживало, будто он не был со мной до конца искренен. Нет, я не требовал от него какого-то особого отношения к моей персоне, но ближе к концу разговора мне стало понятно, что скорее всего тот уже смирился со своей участью, а теперь его подлечат, поставят на ноги и пнут обратно в мир, которому он не нужен.