Снова подполз к окну, свесился и вытянув телефон начал снимать происходящее. Взгляд зацепился за мелькнувшую лысину и я, используя плохонькое увеличение на камере телефона, сфотографировал, а затем откатился обратно.

— ГоуНиу, лысая ты башка! — Не сдержался я, тихо проговорив это вслух. — Так вот какое у тебя важное дело, ради которого ты сбежал со стажировки, скинув на нас свою работу. Ходить по залу в обтягивающих трусах с заячьими ушами и хвостом, обслуживая десятки жирных мужиков!

На секунду задумался о его наряде и о том, как там крепится хвост, но снова скривившись от отвращения, выкинул ужасные мысли из головы.

— Вот это поворот… Мои глупые шутки оказывается били точно в цель. Понятно теперь, почему он так сильно злился, слыша их. Интересно, а его товарищи или отец в курсе, чем он занимается в свободное время? Или они тоже тут?

Я снова свесился к окну, начав вглядываться в лица, но больше ни одного знакомого человека не заметил. На всякий случай сфотографировал всех по максимуму, сохраняя компромат. По законам Империи, за такое грозило не меньше десяти лет тюрьмы. Причем сомневаюсь, что даже самое высокое покровительство сможет спасти участников от этой печальной участи. С мужеложеством боролись бескомпромиссно, каленым железом выжигая его из общественной жизни.

Даже в моем прошлом мире, несмотря на победно шествовавшую по планете вакханалию различных извращений, поддерживаемую ведущими лицами корпораций, Китай и Россия оставались двумя столпами, ратующими за традиционные ценности. Так и здесь, они продолжали эти славные традиции, не поддаваясь на стремительно распространяющуюся заразу.

В принципе, больше здесь было совершенно нечего делать, и я направился обратно к приставленной лестнице. Без задней мысли выглянул и встретился взглядом с охранником, с интересом рассматривавшего приставленную к стене деревянную лестницу. Прижал палец к губам, призывая его к молчанию и пока он ошарашенно таращился в ответ, снова скрылся.

О незаметности уже можно было забыть, поэтому я, сделав ставку на скорость, бросился к скрипучей металлической лестнице. Прыгнул на нее и грохоча по ней ботинками, стремительно сбежал вниз, и не останавливаясь, рванул к забору. В прыжке перемахнул через него, ни на секунду не замедляясь и побежал дальше, выжимая из тела максимум, на которое оно было способно после двойной инициации.

Мимо меня мелькали бетонные заборы, здания, а я, набрав хороший темп, убегал от возможного преследования. Сомневаюсь конечно, что кто-нибудь последует за мной. Ведь все равно нужно время на осознание ситуации, выработку хоть какого-то решения и потом еще минуты на его реализацию. Слишком быстро все произошло, да и я ни одной лишней секунды не медлил, так что вероятность погони оценивал как чрезвычайно низкую.