Если так подумать, мы с девушками, Андреем и тысячами наших работников и солдат проделали огромную работу. Теперь у Земли появились хорошие шансы на отражение угрозы вторжения, особенно если не появится новых Роев и зелёные убьются о гранитаров.

Долгий получился рассказ. Хорошо, что мы находились в виртуальности: в настоящем мире я бы точно охрип и потерял кучу драгоценного времени. Ускорение — потрясающая вещь, которая позволяла нам не спешить. Закончив описывать недавние события, я помотал головой и заменил напиток. Сладкий коктейль поможет перезапустить подуставший мозг.

Почему я вообще так разоткровенничался с чужим человеком, к тому же прямым конкурентом? Всё просто. Слежка через «Идеал» его Изабеллы и собственный аккаунт в «Легионе» помогли составить психологический портрет. Если вкратце — Эмилио хороший человек.

Немного запутался и выбрал весьма тернистый путь развития, но в целом принимал верные решения. Он самостоятельно уничтожил крупнейшее гнездо Белого Роя на американском континенте. Потерпев поражение в США, личинки вернулись обратно в Мексику и пытались уйти дальше на юг, но их встретили суровые повстанцы и выжгли на корню. Мне бы не помешал такой союзник, а с союзниками я всегда старался быть откровенным.

— Твою мать, за каких-то пару лет ты стал герцогом, построил механическую армию, забрал себе все финансовые операции с Легионом, обзавёлся флотом и кучей всего. А я как жаба в колодце сижу и не вижу ничего дальше дна. — Насупившийся Эмилио совсем расклеился. Он опустил голову, уставившись себе под ноги потускневшим взглядом. — Вот скажи, о Великий Цезарь, в чём между нами разница? Почему всё сложилось именно так⁈ Нас ведь обнаружили с небольшой разницей!

— У меня был хороший учитель… я кое о чём умолчал, не хотел, чтобы звучало, словно жалуюсь. — Тяжело вздохнув и поболтав коктейль в наполовину полном стакане, продолжил: — Мой агент засунул меня в обучение к одному очень суровому ИИ под восьмидесятикратным ускорением. Первые годы меня учили драться, в буквальном смысле отрывая голову…

Забавно, но Эмилио не поверил моим словам, пока я не продемонстрировал ему немного архивных кадров. Мексиканца аж передёрнуло. Ну да, у старины Балтамора свои преподавательские методики, из-за которых его и отправили на пенсию. Я сражался среди кучи своих же изломанных тел, и каждое болезненное поражение добавляло к ним новый труп.

— Двадцать лет такого ада? Как ты не поехал крышей⁈ — дальше последовала непереводимая тирада на испанском, смешанном с английским и португальским. Мы говорили каждый на своём языке, а система преобразовывала сказанное в знакомые слова и выражения, выдавая сбои в критичные моменты.