В этот миг мне хотелось спросить: а как же я? У меня ведь сила Баюна. Я тоже несу вред людям? Тут-то я и вспомнил те головные боли, что возникали после моего гипноза. Да и Чёрный Ворон что-то такое ляпнул, прежде чем помер. Я сказал ему, что вообще-то, он убил людей. А тот ответил: да, убил, но ведь и ты тоже причиняешь им… В этот миг Козлов отрубил ему голову, не дав договорить. И вот теперь мне на ум приходит лишь одно слово, что не успел сказать Ворон — вред. Неужели я тоже краду у людей энергию, когда заставляю их испытывать ко мне негативные эмоции? Да, наверное, так и есть, ведь во мне сила Баюна, а все способности пришлых работают по одному принципу. Нет никаких предпосылок к тому, чтобы моя сила была какой-то другой. И эта мысль настолько ошарашила меня, что я весь как-то скукожился, поджал губы и уставился в асфальт невидящим взором.

Тем временем сектант проговорил, внимательно глядя на меня:

— Да ты не расстраивайся так сильно. Вместе мы изведём всех сказов.

— Мы? — повторил я убитым голосом. — А кто мы? Я так и не знаю твоего имени и названия ордена.

— Меня зовут Борис, — представился сектант. — Вон тот парень — Олег. Ну а состоим мы в ордене Богатырей. О нас ещё Пушкин писал в «Сказке о царе Салтане». В свете есть иное диво: море вздуется бурливо, закипит, подымет вой, хлынет на берег пустой. Разольется в шумном беге, и очутятся на бреге, в чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря. Все красавцы удалые, великаны молодые. Все равны, как на подбор, с ними дядька Черномор.

— Не похожи вы что-то на богатырей, — скептически изрёк я, находясь в пучине собственных мыслей.

— Время идёт, и люди мельчают, — печально выдохнул богатырь Борис, даже не подумав обижаться.

— А вы владеете какой-нибудь силой?

— Нет. Мы простые люди, хотя и обученные.

— А Ильи Муромца у вас, случаем, в орден нет?

— Это сказ. Народ окрестил его богатырём, но он им лишь притворялся, чтобы пить энергию. И Алёша Попович такой же.

— Ясно, — грустно сказал я, повесив голову и украдкой глядя на Олега. Тот тоже порой поглядывал на меня, думая, что я не вижу его взглядов, в которых таилось отнюдь не дружелюбие. Я ему явно не понравился.

Странные они оба. Борис вон почему-то не сказал о том, что моя сила тоже причиняет людям вред. Двойные стандарты? Нашим можно, а чужим — нет. Или тут что-то другое? В любом случае с сектантами надо держать ухо востро, будь они хоть триста раз богатырями.

Между тем Борис серьёзно проговорил, глянув на небо:

— Нам надо найти портал…

— Уже, — сказал я.

— Как? — удивился тот. — Ну ты молодец. Где он находится?